Выпуск № 1 - выходит с апреля 2016 г.
Рукописи присылать по адресу:
jana.zhemoitelite@gmail.com
Авторизация
/
Регистрация
Литературно-художественный журнал Союза молодых писателей «Северное сияние». Главный редактор: Яна Жемойтелите (при участии Сергея Пупышева)
Сага о маленьких викингах
 
Валерий Олегович Мисилюк родился в 1958 году. По профессии врач-травматолог, долгое время жил и работал в Петрозаводске, затем переехал в Днепропетровск и стал ветиринаром. Пишет рассказы и повести как для детей, так и для взрослых.
Публикуется в сокращении. Стихи Дмитрия Пинского.
 
Глава первая. Чертов палец 
 
Через неделю весь наш маленький пляж называл крабов шкрабами. А придумал это я! Зовут меня Гриша, и мне пять лет. Мы с папой и Лёвой уже неделю отдыхаем на Черном море. Лёва мой брат, и ему вообще два года. Говорить еще толком не умеет. Но очень сильный! Такие камни поднимает, что даже я не могу. Правда, пыхтит сильно. Он немного толстый, а я худышка. 
Мы с папой уехали на море, чтобы дать маме отдохнуть. Она сказала, что мы с Лёвой вытянули у неё все нервы. Или жилы? И что я вообще до года орал непрерывно, и день, и ночь! Так это не крик вовсе был, это я подавал сигналы. Но родители меня не понимали, поэтому не слушались. Мама говорит, что я ужасно непослушный! Но я удивляюсь, кто кого слушать-то должен. Я еще почти ничего в жизни не знаю, и мне всё интересно. Значит, слушаться должны меня! Как говорит по телевизору какой-то веселый дядька - однозначно! 
Папа взял с собой подводное ружьё, ласты, маску и трубку. Он у нас подводный охотник. Раньше был лесной, а теперь под воду залез. Наверное, ему зверей жалко стало. В пять утра мы с Лёвой папу будим, а то он у нас любит поспать! И скорее бежим на пляж. А то он ещё у нас любит поесть. И нас заставляет. Лёва, правда, плохо бежит. Ноги у него ещё заплетаются. У самого пляжа начинается Маленькое Море. Большого моря ребёночек. Оно отделено от Большого узкой полоской скал. Огромные (я говорю - "огровные", но папа всё время исправляет) волны туда не попадают, а только затекают от них тонкие ручейки. Поэтому вода в нем просто горячая. И там нельзя утонуть. Но водоросли, ракушки, медузы, рыбки и маленькие шкрабики там есть. Мы с Лёвой их целый день ловим. Никак не поймаем. 
Пляжик наш маленький, как участок для прогулок в детском садике. Мы идём в самый дальний его конец. Там над морем нависает громадная скала. А в ней есть волшебный грот. Мы уже в нём жарили шашлыки и чёрный хлеб. Вкусно! Я кроме этого никакой другой еды не люблю. Я еще по-настоящему плавать не умею, хотя папе говорю, что могу. Он мне верит. И в прошлом году верил. Я тогда тоже сказал, что могу плавать. И пошёл по дну пешком, брызгая руками. К маме с папой. Они плавали подальше, и там целовались и обнимались без меня. Потом мама закричала и стала хватать папу за руки. А он от неё вырывался. Я из-под воды это хорошо видел, как в телевизоре. Мама испугалась и мешала папе. Но он всё-таки вырвался и вытащил меня. Я уже тогда сильно дышать хотел. А водой что-то не дышалось. Долго потом, когда мне было страшно или плохо, я говорил: «Глубоко!» 
Из моря уже вынырнуло красное солнце, и всё кругом светится! И оба моря, и мокрые от пенных брызг камни, и ветер, и трава на скале. Можно вытянуть руку и подставить её под солнце. Папа меня так сфотографировал, и получилось, что я держу солнышко на ладони. А Лёва на фотографии держал на ладони кораблик, что плыл в море. Он у нас силач. Солнце держать легче. А Лёвино имя знаете, какое? Лев! Вот так-то! 
Зато я могу почти совсем не спать. И придумывать стихи! Их папа записывает. И всё про себя помню! Я помню даже, как в родильном доме я еще был в животе, а мама могла умереть. И мне тоже было так глубоко! Но потом врачи много кричали, и нас спасли! А я смотрел, как будто с неба, через окно второго этажа, как я рождаюсь. И красные и желтые листья в больничном парке падали, будто сквозь меня. 
Меня почему-то всё время притягивала эта узкая полоска камней, разделяющая два моря. И очень хотелось на неё подняться. Погода, правда, сегодня была штормовой, но рядом со мной взрослых никого не было. Папа дремал, укрыв голову газетой, а Лёва строил из камней замок. Пляж был пустой. Когда я забрался на эти кусочки обломанных скал, торчащих из воды - это было так здорово! Как будто летишь в брызгах пены от проходящих волн! И вдруг я увидел огромную волну, несущуюся на меня. Она сейчас утащит меня с собой! Я вспомнил, как папа учил меня, когда мы занимались каратэ, и «врос в камень»;, прижался и слился с ним. Волна омыла меня и побежала к берегу. Но я не знал тогда, что такая волна одна не ходит и отвлекся на чаек. Две чайки ругались, спорили из-за маленькой рыбки. И меня смыло, как щепку, и потащило ко дну Большого Моря! Я никогда не закрываю в воде глаз, там столько интересного можно увидеть. На дне в этот раз ракушек не было... но какой-то странный фиолетовый свет привлек мое внимание. И я схватил этот предмет рукой... 
Даже когда не штормит, выйти из моря, не поцарапавшись о гальку, очень сложно. А тут я невредимый оказался сидящим на берегу лицом к морю, недалеко от папы с Лёвкой! Они ничего не заметили. А в левой руке у меня находилось что-то очень легкое, как скомканная бумага. Я разжал пальцы. На руке лежал камень, который был очень гладкий. С одной стороны круглый, а с другой, оттянутой стороны - имел три плоскости (но углов острых не было, гладкие). Самое интересное было не только в его легкости, а еще в том, что у меня на глазах вода с него исчезала, как с горячего утюга, и он стал не фиолетовым, а серым. Я намочил его в воде, но вода опять разбежалась и исчезла, и цвет опять поменялся... Он был очень легким, но это был камень. 
Тут к нам подошла дочка хозяйки нашей дачи, Саша. Она уже большая. Ей двенадцать лет. 
– Это же Чёртов палец! – испуганно закричала она. – Выкинь сейчас же! 
– А что такое Чёртов палец? 
– Я точно не знаю, но он внутри пустой! Говорят, он может изменить людям жизнь! Бросай скорее его в море! 
Я встал, разбежался и закинул камень далеко в море. Мы с папой учились далеко кидать камни! И я очень хотел быть послушным мальчиком. И хотел, чтобы Саша не беспокоилась за меня. Когда Саша разделась и пошла купаться, я незаметно спрятал Чёртов палец в свой рюкзачок. Ну конечно же, я бросил в море другой камень! А вы бы выбросили Чёртов палец? Вот то-то! И я не смог. Если бы я мог тогда знать, что будет потом! С этого Чёртова пальца и начались все наши приключения! 
 
Глава вторая. Чудесные превращения 
 
Я долго смотрел на изумрудно-голубое спокойное море. И не заметил, как солнце собралось укладываться спать в свой домик за горизонтом. И шкрабы куда-то все подевались! Вместо них в посветлевшей прозрачной воде колыхалось множество морских звёзд. Самых разных размеров. От больших, с мою голову, и даже больше, до совсем маленьких, с ноготок Лёвика. Ими было усыпано всё дно. Я понял, что звезд в море ровно столько, сколько и на небе. Странно, но захотелось есть. Вообще-то я никогда есть не хочу. Как и спать. Но что-то папа сегодня есть не заставляет. Я оглянулся на берег. Пляж был совершенно пустой. И почему-то вместо гальки был песок. Под гигантской сосной, высотой с пятиэтажный дом, с раскидистой зеленой кроной, сидел маленький человечек. Его пухлое румяное голубоглазое личико обрамляла золотисто-рыжая бородка. На голове его был медный шлем, одетый на лисью подстежку и украшенный узорами. Шлем блестел золотом в лучах заходящего солнца. Маленький бородач кутался в меховую накидку. Под ней виднелась ажурная стальная кольчуга, надетая на плотный, длинный, до колен, шерстяной свитер. Тёплые кожаные штаны и мягкие сапоги завершали наряд. В руке он держал копьё, увитое золотом и серебром. На ремне в резных ножнах висел большой кинжал, напоминавший меч. Рядом с ним лежал деревянный щит с перекрестными лентами блестящего металла, укрепляющими его, и острым шипом посередине. Разрисованный какими-то непонятными значками. 
– Луконя! На-ну ама. Ва, – сказал человечек. 
Этот словесный винегрет я уже где-то раньше слышал! Это означало: 
– Гриша! Дай мне поесть! Рыбы.
– Это был Лёвик! 
– А где папа? – спросил я, хотя чувствовал, что папа не бросил нас. Что он где-то рядом. Может быть, даже на небе. Но выкручиваться и искать его нам придётся самим. Я тоже ощутил на себе кольчугу и одежду, как на Лёвике. Только у меня не было щита. Зато был красивый боевой топор с короткой ручкой. А через плечо был переброшен за спину большой лук из вяза, с тетивой из светлых переплетенных женских волос. Мягкий кожаный колчан со стрелами болтался на поясе сзади. Волосы белыми кудрями ложились на мои плечи. А вот бороды не было. Хотя я старше Лёвика в два с половиной раза. Недавно папа сделал нам воинские прически. То есть состриг машинкой с головы все волосы. Чтобы противнику в драке не за что было ухватиться! Когда, интересно, волосы успели отрасти до плеч? 
- Ма! - сказал Лёвик, показывая на густое переплетение веток у берега. На его языке это могло означать и кошку, и козу одновременно. Из прибрежных кустов действительно вышла большущая серо-белая кошка, с черными полосами. Просто страшно полосатая, и с рысьими кисточками на кончиках ушей! Её миндалевидные глаза горели желтым огнём. 
– Ма! – представилась кошка. Она подошла к Лёвику, и стала тереться о его колено. 
– Посляда! – сказал Лёвик. 
– Я не подлиза! – гордо ответила кошка. Она тоже понимала его язык. – Просто ты мне понравился как мужчина! Я нашла вашу девочку. Она пряталась в лесу.
Из леса действительно вышла Саша. Одета она была в коричневое длинное шерстяное платье, такую же накидку и мягкие меховые сапожки. К поясу на платье крепилось множество золотых пряжек, с которых на коротких тонких цепочках свисали всякие нужные вещицы: ножницы, кошелёчки, маленькие ножики в красивых ножнах. Её пепельные волосы были повязаны голубой лентой. 
– Фаня! – обрадовался Лёвик. 
«И кем это мы теперь стали?»  – грустно размышлял я.
Что же это произошло? Мы, мальчики с Украины, превратились в викингов. Древних скандинавских воинов, морских путешественников и пиратов! По-современному – андитов. Ведь бандиты тоже бывают разные – ывают добрые, а бывают злые. Это всё Чёртов палец виноват! Это он совершил с нами волшебное превращение и закинул на пустынный берег какого-то холодного моря! Мне почему-то хотелось назвать это море Белым. Хорошо ещё, Чертов палец одел нас тепло и вооружил! А ну как стали бы мы голыми дикарями?! Вот бы побегали, согреваясь! И где теперь нам искать папу? Или сразу уж попытаться найти маму? Она уже, наверное, отдохнула и ждёт своих сынков домой! Наверное, плачет! И без папы она тоже сильно скучает. 
Я вспомнил, как папа рассказывал мне, что есть гипотеза норвежского ученого Тура Хейердала, что бог Один и викинги были родом с берегов Азовского моря. Наверное, это правда! 
Мне показалось, что от всех этих переживаний я повзрослел сразу на пять лет. 
 
Глава третья. Что едят маленькие голодные викинги? 
 
От голода и тоски я стал думать стихами: 
Без проблем 
Я съем: 
Первое, второе и третье. 
Проверьте. 
Но когда-нибудь, 
Когда, я не знаю, 
И меня посчитают 
За первое или второе... 
Варёное или сырое... 
И кто-нибудь съест меня, 
Присев на исходе дня!!! 
 
–На-ну улю! – заныл Лёвик. 
Улитку ему подавай, видите ли! Где я тут улиток возьму? Не Украина всё-таки. Это там полно съедобных виноградных улиток. Мы с папой как-то хотели одну попробовать съесть на даче. Но она так смешно вытягивала усики и шевелила ими, что я пожалел её. И стал кормить виноградными листиками, поселив в банке. 
– А ведь Лёвик прав! – воскликнула кошка Ма. – Здесь в море должно быть полно мидий. А как говорят французы, дорогие мои молодые люди, мидии – это устрицы бедняков. По-моему, мы сейчас небогаты. Пошли, Луконя! 
Мы направились к старому развалившемуся деревянному причалу, расположенному неподалёку. Рядом с причалом из дремучего леса выбегала небольшая речушка с прозрачной голубой водой. Какие-то розово-пёстрые рыбки резвились в ней, прыгая против течения. 
– Раздевайся! – приказала Ма. 
Я призадумался, снимать ли тёплые шерстяные трусы, но Ма вежливо отвернулась. И я их снял. 
– Теперь вытащи из колчана стрелы, надень его на шею и ныряй. На столбах причала множество мидий. Это такие ракушки. Собирай только крупные, – поучала Ма. 
Я нырнул в море, и тело мгновенно обожгло ледяным холодом! Я чуть было не выскочил пулей назад, но вспомнил голодного Лёвика и сжал зубы. И это называется лето! Столбы, на которых держался причал, в воде были сплошь усыпаны чёрными крупными продолговатыми ракушками. 
– На ракушках есть продольные полоски, как годовые кольца на срезах деревьев. Они показывают, сколько мидиям лет. Старайся собирать десяти одиннадцатилетние ракушки. Они крупнее, – слышал я сквозь толщу воды учительский голос Ма. 
Но я не обращал уже внимания на её поучения. Я высунул голову из воды, и быстро, на ощупь стал обдирать мидий со столба. Вскоре колчан был полон до краёв. Я выскочил из воды и заскакал по берегу, согреваясь. Потом обтер мокрое тело о густую кошачью шерсть и натянул тёплую одежду. Под причалом я нашел старый, закопчённый помятый котелок и ржавый лист железа. 
А тем временем Лёвик и Фаня развели костёр. Они наломали снизу у старых ёлок тонких сухих веточек без иголок. Срезали немного бересты с березы. Лёвик еще отщепил своим кинжалом от сухой сосны смолистых щепок. Сверху наложили шалашиком веток потолще. И Фаня достала из кожаного кошелечка на поясе обычные спички. Поднесла зажженную спичку к бересте, и через минуту жаркий костёр уже лизал толстые сосновые ветки. Без спичек в лесу маленьким викингам делать нечего. Спичек и хотя бы ножа! Раньше скандинавские викинги пользовались огнивом для добывания огня, высекая искры ударами камня о камень и поджигая кусочки высушенной размочаленной тряпки. Но с огнивом вполне можно провозиться весь день и так и не разжечь костер. В дождь, например. Или нужно несколько лет тренироваться. То ли дело спички. 
– Мо! – радостно сообщил Лёвик и махнул рукой. Это означало, что дым костра отогнал мошек и комаров. 
Когда костёр чуть прогорел, я положил прямо на него железный лист. А сверху выложил наших мидий, не расплетая их от мшистых водорослей. Через пять минут их створки раскрылись, и в воздухе разлился аппетитный запах. Мы с Фаней аккуратно, веточками, сняли лист с огня остывать. 
Ма лениво потянулась, зевнула и неожиданно взлетела вверх по стволу березы метров на пять. Мощным ударом лапы она сбила на землю коричневый нарост на этом дереве – чагу. Это очень полезное растение – березовый гриб. Он не только силы дает, но и лечит. Желудок, например. И вообще – живот. Папа и мама у меня врачи, они мне рассказывали. Из чаги делают лесной кофе. Правда, не стоило выделываться и прыгать, как Ма, на пять метров. Я срубил такой же кусок чаги прямо у земли. 
Можно было просто поставить котелок с водой из ручья и мелко нарубленной чагой на красные угли. Но мы решили действовать, как настоящие викинги. И бросили в костёр нагреваться несколько камней. 
Пока они грелись, вся наша компания расселась вокруг остывших мидий и принялась за еду. Мы разводили полуоткрытые створки в стороны и выедали изнутри вкусное плотное желтоватое мясо. По вкусу оно напоминало яичный желток, посоленный морской водой. Даже Ма с аппетитом выковыривала эти желтки своим крепким кривым когтем. 
Потом Фаня по очереди, мокрыми деревянными палками, клала из костра в котелок раскаленные камни и вынимала остывшие, пока вода не закипела и не стала коричневой от чаги. Как кофе. 
Настой чаги совсем не горький, а приятный. И его можно пить без сахара. 
В животе стало тепло и радостно. Хотя солнце уже село, но было ещё светло. Не то, что у нас в Украине. Там ночь внезапно охватывает землю. Здесь были белые ночи. Но всё равно нужно было подумать о ночлеге. 
 
Глава четвертая. Первая ночёвка в лесу 
 
Нужно было быстренько устраиваться на ночь. На берегу ночевать холодно ночью сырой морской ветер не даст уснуть. А в лесу будут мешать спать комары. Поэтому мы выбрали рядом с берегом бугор, закрывавший нас от ветра, и расположенный поодаль от лесной чащи. 
Это то, что надо. Долетающих сюда комаров будет уносить ветер с моря, а мы спрячемся от него под пологом. 
Я топором сделал со стороны леса вертикальную стену в бугре. Высотой около метра. Затем я срубил пять нетолстых ёлок, а Фаня с Лёвиком обрубили на них все ветки. Я заострил топором толстые концы ёлок, потом воткнул две ёлки вертикально в землю в трех метрах от уже сделанной стенки, а две – по верхним углам стенки в бугор. Парой ёлок изобразили буквы Г русского алфавита, упирающиеся носом в стенку по разным её концам. В руническом алфавите викингов буквы Г быть не могло - викинги писали руны, вырезая буквы на деревянных дощечках, а на дереве трудно вырезать закруглённые детали и горизонтальные чёрточки. Я связал горизонтальную и вертикальную палочки у каждой буквы Г сыромятными ремешками, найденными в мешочке, висящем у меня на поясе. Пятой ёлкой я в том же месте соединил обе буквы так, что получились буква П, если смотреть спереди. Такой буквы тоже нет в руническом алфавите…
Но мы отвлеклись. Уже давно пора спать! Фаня и Левик собрали на берегу большую кучу сухих водорослей – фукуса. На землю между наших ёлок мы сначала накидали еловых лап, а сверху настелили мягкий фукус. Наверх нашей постройки мы закинули Фанину накидку и немного еловых веток, а по краям – наши с Лёвиком меховые накидки. Затем я на железном листе аккуратно перенес красные угли из первого костра на площадку перед нашим пологом и развел из них новый костёр. Спички нужно было беречь. 
Наконец-то мы улеглись на мягкий и душистый матрас из ёлок и водорослей. Жар от костра затягивало под полог, а дым уходил в сторону. А у самого входа легла Ма, охраняя нас, и согревая своей меховой шубой. Мы с Лёвиком мгновенно уснули. Не спалось только Фане. 
Она думала о своей маме, о папе, и вообще о чём-то важном и непонятном. Она ведь была уже взрослой девочкой, и ей приходилось думать не только о себе. В её возрасте женщины викингов уже выходили замуж! Но вскоре под шорох ветра и качание верхушек сосен уснула и она. И приснился Фане странный сон. Когда она утром рассказала нам его, мы с Лёвиком сначала даже не поверили. 
 
Глава пятая. Вещий сон 
 
Приснился ей старый-престарый, седой-преседой старик. Но был он высокий и сильный, в огромном чёрном плаще с капюшоном за спиной. Длинные его волосы трепал ветер. Его зеленые глаза смотрели на девочку строго и внимательно, а на плече у него сидела мудрая сова. 
«Фова!» – почему-то подумала про птицу Фаня на языке Лёвика. 
– Меня зовут Хейдмар! Я Великий волшебник! Поскольку вы пришли в наш мир Иидрасиль благодаря Чёртову пальцу, я должен вам помогать. Но только от вас зависит, вернетесь ли вы в мир своего Бога или никогда не покинете Мидгард! Слушай меня внимательно! 
Вы должны пройти всю страну Гардарику. Переплыть семь морей! Увидеть семь больших городов! Совершить семь подвигов! Тогда только вы сможете узнать, что нужно сделать, чтобы вы вернулись. До этого вы будете жить жизнью викингов, людей из фиордов! Жизнью варягов – людей, связанных клятвой! Скоггарт будет сопровождать вас! 
Запомни, девочка слова старинного заклятия! Возможно, когда-нибудь оно спасёт тебе жизнь: 
 
Слуг у дьявола  не меньше, 
Чем у Бога этих слуг: 
Королевы, кони, пешки... 
Обоняние и слух... 
Руки, ноги, дни и ночи... 
Свет и тьма, и плоть, и дух ... 
Слуг-то много, даже очень, 
Только глаз – не больше двух. 
 
И седой старик с совой исчез. 
 
Глава шестая. Новый мир 
 
Фаня вздрогнула и проснулась. Проснулась и чутко спавшая Ма. Они выбрались из-под полога на берег. Над морем мира гигантского ясеня Иидрасиль вставало солнце нового дня. Это дерево было обиталищем и людей, и богов, и злобных существ. И моря, и реки, и леса, и горы, и города, и вообще, вся земля находились на громадном ясене! 
Иидрасиль был таким огромным, что его ветви касались солнца и луны. В этих ветвях жили боги. Под корнями дерева жили всякие злодеи, колдуны и гномы. А посредине, в Мидгарде, жили люди. От деревьев эти люди и произошли. Первый мужчина Аск родился из ясеня, а первая женщина Эмбла – из ивы. Самый главный бог этого мира Один дал им душу. Здесь жило много богов. Брат Одина, Вили, дал людям разум. А третий брат Ве – речь, слух, зрение и обоняние. Одноглазый старик Один живет на вершине в своём дворце Валгалле. Ему верно служат два ворона Хьюгин и Мюгин. И два свирепых волка Гери и Фреки. Храбрым и честным воинам, убитым в бою, Один дарит вторую жизнь. И поселяет у себя во дворце вместе с женщинами-воинами, валькириями. 
«Как в компьютерной игре – вторая жизнь» – улыбнулась Фаня. Она рассказала Ма о своём сне, и та объясняла ей устройство здешнего мира. 
– Гардарика – это страна городов, та, где живут славяне, – поясняла Ма. – А Скоггарт это я и есть, норвежская лесная кошка. Родом я из далёкой Азии. Викинги привезли моих предков из своих воинских походов к южным землям. И похоже на то, что нам тоже придётся повторить их великий путь из Варяг в Греки! 
Фаня и Ма умылись холодной водой из ручья и почистили зубы остывшими угольками, взятыми из вчерашнего костра на берегу. Ни зубной пасты, ни жевательной резинки не было в этом новом мире, населенном волшебными существами. А зубы чистить всё рано нужно было. В этом мире сохранить здоровые зубы были ещё важнее – стоматологов ведь здесь не наблюдалось! 
Как пчёлки, с цветка на цветок, по берегу ручья перелетали эльфы маленькие человечки с крылышками. Они уже давно умылись и завтракали цветочным нектаром. Маленькие разноцветные форельки весело резвились в ручье, иногда выскакивая из воды. В зарослях пели птицы, по стволам елей бежали за шишками на завтрак белки. Из-под корней большой сосны вылез заспанный гном в красном колпаке и сразу стал начищать речным песочком какой-то золотой странный медальон на цепочке, похожий на крест. Фаня вежливо обратилась к нему: 
– Уважаемый Гном, что это у вас в руках? 
– Уважаемая Фаня и Вы, Ма! Доброе утро! Этот медальон в виде Молота Тора приказал передать для Лукони сам Хейдмар! Тор – это бог наших воинов и тружеников, викингов. Он часто проносится по небу на своей колеснице, извергая гром! 
– На мотоцикле, что ли? – переспросила Фаня. 
– На колеснице, повозке такой, запряжённой парой резвых козлов! 
– Ну надо же, как тут у вас козлов используют! – удивилась девочка. 
– Луконя должен всегда носить этот молот, он называется Мьёльнир, у себя на груди! – продолжал гном.
– Пока не покинет Мидгард. 
Он торжественно передал медальон Фане и пошел к ручью умываться и чистить зубы. Умывались и уходили спать под коряги маленькие кобольды. Эти карлики ночью не спят, помогают людям, охраняют их сон. А хорошим людям делают что-нибудь по дому. Могут, например, испечь хлеб к завтраку. Но у наших героев ещё не было своего дома, а значит, и не было знакомых кобольдов. Дом им ещё предстояло построить! Ма на берегу ручья лениво расчесывала свою густую шерсть когтистой лапой. 
– Вот увидишь, Фаня! Вам ещё понравится в нашем мире! – сказала кошка. 
И они пошли будить мальчиков. 
 
Глава cедьмая. Завтрак маленьких викингов 
 
Мы с Лёвиком открыли глаза и увидели уже проснувшихся Фаню и Ма. Как здорово мы выспались на мягкой лесной подстилке! Фаня рассказала свой сон и вручила мне золотой амулет. Я надел его на шею и пообещал никогда не снимать. Мы побежали на берег моря, разделись до пояса и умылись холодной морской водой. Затем сделали несколько упражнений на гибкость. Помахали руками и ногами и в заключение уселись на шпагат. 
Что-то в этом мире мне постоянно хочется есть! В нашем прошлом мире я никогда не завтракал. А особенно я не любил запеканку! Даже запах её мне не нравился. Вот бы сейчас эту запеканку сюда! Да еще и с добавкой! А чем же мы будем завтракать? 
– Ва! – сказал Лёвик. Он взял копьё и пошел к ручью на рыбалку. Я побежал к нашему ночному костру, подбросил на угли тонких сухих веток и, наклонившись к земле, раздул новый костёр. Накидав в него веток потолще, я вернулся на берег. Неглубоко раскопав прибрежный песок, я нашел залежи целебной голубой глины. Слепив из неё два больших шара, размером с Левкину голову, я принес их к костру. Из одного шара я вылепил довольно ровный горшок и поставил его недалеко от костра сохнуть. Второй шар я пока положил в тени. И побежал посмотреть, как там дела у Лёвика. 
Левик как раз закончил разговор с маленьким толстым эльфом. Тот был настолько толст, что ему даже тяжело было летать! И он лежал в траве у ручья. Там, где ручей стекал с высоких камней водопадом. Эльф-то и сообщил Лёвику, что перед порогом, в ручье, затаилась большая рыбина – сёмга! Мы с Лёвиком набрали побольше воздуха в лёгкие и засунули головы в холодную воду ручья. Сёмга действительно неподвижно стояла перед порогом, носом против течения, набираясь сил для следующего прыжка. Под водой она казалась просто ужасной! Хищная акулья пасть. Длинное жирное тело блестело серебром! Она весила, наверное, килограмм двадцать. Сёмга должна была добраться до истоков ручья, чтобы там метать икру. Но нам тоже нужно было выжить, чтобы попасть к маме и папе. 
Лёвик надел на основание острия копья съёмное гарпунное приспособление, а к концу древка привязал длинную веревку. Потом он снова опустил голову и руку с копьём в ручей и резко ударил остриём семгу возле головы. Рыбина выпрыгнула из воды, блеснув на солнце, как реактивный самолёт. И устремилась вверх по ручью! Но не тут-то было! Копьё пробило её насквозь, а гарпунное приспособление не давало с него сорваться. Мы вдвоём ухватились за веревку и держали её изо всех сил! Минут десять громадная сёмга металась по ручью. Но мы не бросили веревку и наконец смогли вытянуть её на берег. Сёмга последний раз ударила хвостом и затихла. Я разрезал рыбине брюхо и вытащил столько крупной красной икры, что она даже не вместилась в котелок. Излишки тут же съела голодная Ма. Затем я разрубил сёмгу на куски, даже не почистив чешую, и облепил каждый кусок тонким слоем глины. Отодвинув в сторону костёр, я выкопал в земле яму и уложил в неё куски глины с рыбой. Затем снова вернул костёр на место и подложил в него побольше сухих дров. Теперь нам хватит еды на пару дней. Оставалось только подождать, пока рыба пропечётся. Тогда разбиваешь обожженную глину, и она отходит вместе с чешуёй. Можно кушать нежную рыбку или хранить её в глине несколько дней. 
 
Глава восьмая. Грустные размышления 
 
А вообще нам пора было обживаться: строить дом, делать посуду, запасать еду и дрова впрок. Нельзя же целыми днями заниматься только добыванием пищи. Мы ещё не готовы выйти в путь, предсказанный Хейдмаром. Для дальней дороги необходимы запасы продуктов, лекарства, и главное – тренировки. 
Нам с Лёвиком необходимо было научиться виртуозно владеть нашим оружием. Ведь предстояло совершить много подвигов. Встретиться с множеством врагов! И всех победить. Тут без тренировки нельзя! Кое-чему папа уже научил нас. Но предстояло ещё поучиться под руководством Ма. И ещё нам предстояло построить корабль викингов! Иначе как мы сможем проплыть семь морей! И достичь на этом волшебном корабле берега, где ждут нас мама и папа! 
Да, страшный и неизвестный путь предстоит нам проплыть и пройти! Мы должны увидеть семь больших городов. Совершить семь подвигов! Силы зла будут мешать нам! Справимся ли мы? Но! 
 
Ни зверские выходки недругов наших, 
Ни гневные взгляды кровавых богов 
Не смогут разбить счастья нашего чашу 
И выплеснуть жизнь из её берегов. 
 
Глава девятая. Светлые планы 
 
Переложив икру в подсохший глиняный горшок, я вскипятил в котелке морскую воду, снял его с огня и пять минут подождал. Затем я бухнул в горячую воду икру. Вырезал из маленькой елочки венчик, сунул его в икру и завертел между ладонями, удаляя плёнки. Затем слил воду. Получилась икра-трехдневка. Малосольная. Её нельзя хранить больше трёх дней, а то страшно отравишься. Сегодня мы будем есть только икру. Для этого я вырезал из липы три деревянные ложки с длинными ручками. Ещё мы опять накопали глины, и все втроём налепили много горшков разного размера и чашек. И поставили их сушиться на солнце. Сёмгу мы съедим попозже. Мы решили разделиться. Ма с Лёвиком пойдут на охоту, чтобы запасти сразу побольше еды. А мы с Фаней будем строить дом. Все отдыхали перед предстоящей работой и думали, как сделать её получше. А мне не сиделось. Я прошел с километр по берегу и чуть углубился в лес. Здесь я с радостью увидел то, что искал. Здесь росла родиола розовая! Волшебное растение, повышающее силы и обостряющее ум. Знаменитый золотой корень. Этот корень был размером с винную бочку. Мама говорила мне, что золотой корень хорошо действует, когда ему больше семи лет. А настойки, продающиеся в аптеке, делают из молодого корня. И они неэффективны. Золотому Корню, который нашел я, было, наверное, тысяча лет. Я отрубил с краю большой кусок, не повреждая всего растения. 
Вечером, после того, как все попили лесного кофе, Фаня вымыла котелок. И наполнила его свежей водой из ручья. Затем она долго кипятила в ней Золотой корень. И прочитала над ним заклинание, которое дал ей Хейдмар. И оставила до утра настаиваться недалеко от костра, прикрыв еловыми лапами. Мы опять улеглись, как в первую ночь, под полог. Какой-то бездомный кобольд подошел к нам. Он спросил, возьмем ли мы его к себе, когда построим дом. У нас как раз было свободным место домового, и мы согласились. 
– Но с недельным испытательным сроком! – строго сказала Ма. 
– Вы не пожалеете о своём выборе! – радостно ответил кобольд и убежал в лес собирать вещи. 
В эту ночь все спали крепко и без сновидений. И никто не нарушил наш сон. 
 
Глава десятая. Лохи и лохудры 
 
Утром мы доели икру и выпили чудодейственный настой золотого корня. Под одним из горшков мы нашли маленькую дощечку, оставленную ночью кобольдом. Он уже приступил к работе. На досочке руническими буквами было написано: 
НЕ ПРОЗЕВАЙТЕ! СЕГОДНЯ ДНЕМ НАЧНЕТСЯ НЕРЕСТ
Слова-то мы уже понимали. 
– А что такое нерест? – спросил я у Ма. 
– Это, дети мои, праздник! – загадочно сказала Ма. Она тоже попробовала волшебный напиток и просто не могла стоять на месте. Её силы увеличились в сто раз! Глаза стали ещё зорче! А умные мысли просто заплясали в её голове. 
– Нужно срочно подготовиться! – заявила кошка.
– Фаня, посмотри в своих кошелёчках на поясе, нет ли там каких-нибудь монеток? 
Фаня отвернулась, пошарила в кошельке и вытащила одну золотую и одну серебряную монетку. 
– Теперь позвени монетками в ладошках, – попросила Ма. Фаня послушалась, и через мгновение из-под корня соседнего дерева вылез гном, который передавал мне медальон. 
– Уважаемый Гном! – вежливо обратилась к нему кошка. – За эти две монетки мы хотим получить от вас пять больших пустых бочек и два пуда соли! 
– По рукам! – согласился гном. Он действительно легонько прихлопнул Фанины руки своими, и монетки исчезли. 
– Бочки на берегу ручья! Соль рядом, – пробормотал он и тоже испарился. 
– Так всё-таки, что такое нерест? – спросила Фаня.
– Сегодня днём многие тысячи больших рыбин-горбуш приплывут из моря в наш ручей! Они будут подниматься большой толпой к самым верховьям ручья против течения, чтобы там отметать икру. А на их пути встанем мы! И наловим себе рыбы столько, сколько нам нужно. А потом уже будем все вместе строить дом. Когда еды будет вдоволь. 
– Жалко рыбок! – сказала Фаня. – Они плывут метать икру, чтобы из икринок родились мальки! А из мальков - большие горбушки! Икринки ведь живые! 
– Не горбушки, а горбуши! – исправила Ма. – И вообще, что это за филиал Грин Писа тут выискался?  Мы должны сейчас думать прежде всего, как выжить самим! Знаешь ли ты, девочка, почему горбуша так называется? И кто такие лохи? 
– Это я знаю! – сказал я. – У нас сосед дядя Саша – бандит. Он мне говорил, что по жизни есть только правильные пацаны. Типа викингов. А все остальные – лохи. 
– Ты, Луконя, путаешь понятия! – заявила Ма. 
– Ничего я не путаю! Мне дядя Саша говорил, что у него всё по понятиям! Бандитам – бандитово, а лохам – лохово. 
– Вот ты привязался к своему дяде Саше! Слушайте! – рассердилась Ма. – В море горбуша почти не отличается от сёмги. Такая же сильная и с ослепительной серебряной чешуёй. Когда она входит в ручей и начинает подниматься вверх, она начинает обдирать об камни чешую и терять её. На боках появляются пятна. То есть, она становится лоханутой! А у рыб-самцов начинает расти большой горб. От него и название – горбуша. Их челюсти тоже начинают расти. Нижняя челюсть загибается за верхнюю, а верхняя – за нижнюю, как крючки. И хотя у них вырастают огромные зубы, рыбины уже не могут есть. Они становятся лохами. У них остается единственная цель в жизни – оплодотворить икру и умереть! После завершения своего жизненного цикла лохи скатываются по течению в море и погибают. То же происходит и с самками, отметавшими икру. После этого их мясо есть невозможно! – Ма с отвращением передернула плечами. – Оно как будто гнилое. Даже медведи, и те не любят есть лоханутую рыбу. Хотя в вашем мире, Луконя, люди ловят такую полумёртвую рыбу и делают из неё консервы «Горбуша в томатном соусе». А викинги были не глупее нас с вами. И тоже хотели, чтобы горбуша каждый год заходила к ним в реки. А она заходит только в ту реку, где родилась. Кстати, из тысячи икринок выживает лишь одна! Мы поступим так, как раньше поступали викинги. Ловить будем только самок горбуши. 
– Лоховок, или лохудр? – спросила Фаня. 
– Неважно, как они называются. Главное, что их легко отличить. У них нет горба. Мы выдоим их икру в бочку, отнесем к истокам ручья и положим в воду! Пусть лохи её оплодотворяют! 
– Они ведь всё равно лохи! – вставил я. 
– А рыбин засолим. А теперь – хватит болтовни! Пора за работу! 
Ма первой, тигриными прыжками, поскакала к ручью и зашла по колено в воду. В воде почти негде было ступить от несметного количества рыбы. Ма двумя лапами стала выбрасывать на берег сверкавших на солнце рыбин. А мы втроём выдаивали в одну бочку икру, а в другие складывали рыбу. Потом мы с Фаней схватили бочку с икрой за деревянные ручки и понесли вдоль ручья к его истоку. Благодаря волшебному настою идти было совсем не трудно. Бочка казалась лёгкой. Мы нашли спокойную заводь, где на мелководье в прогретой солнцем воде росла какая-то трава. А на дне была галька. И там выложили икру. Скоро появятся лохи, и мальки, родившиеся из икринок, вернутся через пару лет снова в этот ручей! А нам хватит еды хоть на всю зиму. 
 
Глава одиннадцатая. Мы строим дом 
 
Я уже давно понял, что если много о чём-то думать, и при этом грустить и сомневаться – ничего не получается. Нужно, конечно, сначала подумать. Но уж когда принял решение – действуй! Только тогда ты добьёшься успеха! 
 
Я думаю, что и у муравьёв, 
Хоть и отсутствуют машины и одежда, 
Тоже - и мыслей, и чувств островов 
Не меньше, чем у человека, конечно. 
Но муравьи продолжают жить, 
Строить муравейники, растить потомство... 
И на окончание света им некогда ворожить, 
Да и незачем просто. 
 
Вот и мы, решив, чем питаться, дружно принялись за строительство дома. Опять не обошлось без волшебного напитка. Иначе нам было бы трудно рубить большие сосны и таскать их к месту нашей ночёвки. Фаня сплела из веревок настоящую сбрую и нацепила её на Ма. Я рубил дерево, потом мы с Фаней привязывали его к кошачьей сбруе веревками, и она волокла бревно на берег. Там Лёвик своим кинжалом рубил сучки и обдирал с дерева кору. Основой нашего дома стал всё тот же бугор и те две буквы Г из ёлок, которые поддерживали наш полог. Вокруг них мы сложили сруб из брёвен. Сделали два малюсеньких окошка, которые закрыли кусками слюды, найденной среди камней. Вход вместо двери закрыли моей меховой накидкой. Из более тонких стволов сделали деревянные нары, связав деревца веревками. Сверху настелили большие куски бересты. Вкопали в землю у окна большое полено вместо стола. На пол набросали еловых и сосновых веток. За работой мы даже забыли о еде. Но оставалось ещё сделать самое главное, без чего дом не будет живым. Это очаг! Мы ещё утром насобирали на берегу плоских камней, напоминающих кирпичи. Собирать камни нужно именно утром, выбирая те, на которых лежит роса. Значит они не впитывают влагу и не будут трескаться. А если взять для очага хоть один камень из кремня, он от огня взорвётся! 
Накопали глины. Замесили её с водой. Потом Фаня прочитала заклинание Хейдмара, и я под руководством Ма стал складывать глубокий очаг, скрепляя камни раствором глины. В потолке заранее была проделана дыра. Теперь дым будет уходить наружу, при этом согревая дом. Фаня сложила в очаге костерок из сухих веточек и чиркнула спичкой. Ура! Уже давно село солнце. Прохлада опустилась на берег. А в доме у очага было тепло и уютно! 
Деловитый кобольд появился сразу же, как только вспыхнул огонь. Он уселся рядом и закурил короткую глиняную трубочку. 
– Как тебя звать? – спросила Фаня. 
– Называйте меня просто Бененюк, – сообщил наш личный домовой. 
Я пошел к берегу помыть руки, испачканные глиной. Домик в сумерках белой ночи добродушно подмигивал мне оранжевым глазом окна. 
 
Глава двенадцатая. Ма готовит непобедимых воинов 
 
– Наши мальчики такие ещё маленькие и слабые, как они будут биться с силами зла? – спросила у кошки Фаня. – Ведь на нас будут нападать всякие огнедышащие драконы, великаны, волки, медведи, злые разбойники и колдуны! 
– Человек побеждает не телом, а душой! – ответила ей мудрая Ма. – Хотя тело тоже не мешает кое-чему научить. Этим мы сегодня и займемся. 
Мы с Лёвиком сидели на берегу, лицом к морю и всходившему солнцу. Ма мягкими шагами ходила перед нами, читая лекцию. 
– Прежде чем вы возьмете в руки оружие, вы должны научиться сражаться без него! – назидательным тоном говорила кошка.
– Я вижу, что ты, Луконя, тренированный мальчик. Ты уже изучал древнее искусство моих азиатских предков – каратэ, – продолжала она. – Забудь его! Оно здесь, на Севере, тебе не только не нужно, но и вредно! Древнее искусство рукопашного боя викингов построено совсем на других принципах. Возьмите в руки дощечки и ножики и запишите их. Кстати, непонятно, зачем было учиться каратэ, когда казацкий стиль кулачного боя гораздо ближе к стилю викингов?  Викинг сражается не на твёрдой земле, а на льду, в глубоком снегу, в воде, в болоте, на лесной поляне. Одетым в тёплую громоздкую одежду и обувь. Поэтому для него нет никаких правил, сковывающих движения и сознание. Тело расслаблено. Движения напоминают ритуальный танец. Приёмов никаких нет, из любого положения наносится любой удар. Удары скользят и быстро возвращаются. Не нужно бить ногой в голову поскользнёшься и упадёшь. А тёплая мягкая обувь смягчит удар. Все движения естественны и рефлекторны.  Приведу пример, – сказала Ма и довольно сильно треснула Лёвика мягкой лапой в лоб. 
– Бабока! – крикнул тот и вскинул обе руки к голове. 
– Верно, немножко больно! – подтвердила Ма-тренер. 
 
Не спрашивай: за что? 
Перетерпи удар, 
Чтоб после, а не до 
Пришедших кар 
Ты мог спокойно встать 
Во весь свой рост 
И долг сполна отдать, 
Сохранив сердце, дух 
и даже хвост. 
 
– А ты, Луконя, обратил внимание, как естественно Лёвик вскинул руки и закрылся? У него еще нет стереотипов, и он сделал интуитивный блок. К этому нужно стремиться. Только делать быстрее. Падения, уклоны, подсечки, нырки, кувырки – должны быть естественными. Теперь о психической подготовке: страх и злость необходимы! В голове и душе – ритм! 
– Бабабо! – радостно сообщил Лёвик. 
– Верно, лучше всего, чтоб в душе отбивал ритм барабан, – подтвердила Ма.
– Приведу ещё пример, – сказала Ма, и Лёвик вскинул руки, защищая голову. 
– Встань, воин! – гипнотическим тоном завела кошка. – Ссутулься, плечи вперед, локти чуть в стороны, голову наклонил! Ты маленький медведь. Иди вразвалку, толкни меня локтем, плечом! Теперь бей! 
Лёвик, повторявший, как во сне, все её команды, выстрелил кошке в мохнатую грудь серию ударов руками и ногами. Стремительных, как полёт ласточки! 
– Молодец! Шесть ударов в секунду – это норма! Ты победил! 
Ловко у него получилось! Я даже позавидовал! 
 
Глава тринадцатая. Как девчонки! 
 
Верно говорят, что не боги горшки обжигают. За ночь неутомимый кобольд Бененюк обжёг в очаге наши глиняные горшки и чашки. И сделал Ма красивую деревянную расчёску. Мало того! Он тихонечко вычесал этой расческой густую водоотталкивающую шерсть норвежской кошки и спрял два огромных клубка шерсти. 
– Если вы, юные воины, думаете, что сегодня мы будем учиться владеть мечом, копьём и топором, то вы глубоко заблуждаетесь! – Загадочно проговорила Ма. – Для оружия у вас слишком слабые руки и пальцы. Сегодня мы будем тренировать их старинным способом викингов. 
– Как интересно! – протянула Фаня. 
– Да! Мы будем учиться вязать на спицах!  
– А я умею! – заявила Фаня. 
– Ты будешь готовить обед! – приказала Ма. – Вязание у викингов было только мужским делом. Оно тренировало у мужчин терпение, волю, силу и гибкость рук. У женщин этих качеств и так хватает. По себе знаю. В вашем мире это понимают только мужчины-хирурги, которые вязанием тренируют пальцы и терпение для операций.  А мальчиков-викингов с раннего детства учили вязать рыбацкие сети, а потом и тёплые шерстяные одёжки. 
 
Сплетение ниток 
- не свиток, 
Но свитер, который тоже 
Греет не только кожу, 
Но и душу под кожей греет ... 
Сколько и как умеет. 
 
– Мы будем вязать тебе, Луконя, волшебный плащ из моей волшебной шерсти, – сообщила Ма. 
Она велела мне вырезать из веток четыре длинные деревянные спицы с заостренным передним концом и толстым задним. Потом набрала нам с Лёвиком на эти спицы петли из шерстяных ниток и показала, как нужно вязать. И мы, как какие-то девчонки, целый день, до ломоты в пальцах, плели нехитрые кружева шерстяной ткани! 
Я злился. Зато к вечеру два больших куска шерстяной ткани лежали у наших ног. А когда Лёвик вытащил из ножен свой кинжал и крутанул его в одной руке между пальцами, тот завертелся, как пропеллер у самолёта. 
– Подходяще! — одобрила Ма. 
 
Глава четырнадцатая. Хейдмар снова является во сне 
 
«Когда же я увижу маму и папу?» – подумала Фаня, засыпая. А ночью к ней опять явился седой старик с совой на плече  Хейдмар. На этот раз на голове у него была надета маленькая чёрная шапочка. Он выглядел больным. Сова клювом достала из-под своего крыла колоду карт и подала старику. Но карты были не бумажные, а из тонких дощечек. Старик присел на большой пень, и вытянул из колоды по очереди три карты с руническими буквами. 
Строго глядя на Фаню усталыми зелеными глазами, Хейдмар стал объяснять смысл своего гадания: 
– Первая руна описывает суть сложившейся ситуации. Вторая указывает, в каком направлении вам действовать. Третья характеризует ваше будущее. 
Старик прокашлялся, и продолжил простуженным голосом: – Первой выпала руна РАЙДО. Это значит, вы двигаетесь к цели. Помните, что путь перед вами открыт шагайте смело. Успех зависит только от вас самих! Вторая выпавшая руна – ЭВАЗ. В перевернутом положении она означает: то, что вы делаете, верно! Просто в настоящее время часть возможностей для вас закрыта. В ближайшее время вам предстоит морское путешествие. Третья руна – Чистая руна, или Руна ОДИНА. Божья воля. Судьба непременно готовится испытать вас на прочность! 
– А мы не умрём? - тоненьким голосочком спросила Фаня. 
– Если  Один захочет свой эксперимент закончить, то хватит ему и ночи.  И он не будет 
головы морочить, –  так ответил Хейдмар. 
– И этот ваш волшебный мир викингов не погибнет внезапно? 
– Всякое может случиться! – задумчиво промолвил колдун. 
 
Могут высохнуть моря. 
Откровенно говоря, 
В это многие не верят, а зря. 
Может всё дотла сгореть, 
До сосульки околеть... 
К богу, чёрту провалиться, 
Или в бездну улететь... 
Этот мир, как мир - могуч, 
В куче впадин, лестниц, круч 
Он из хаоса был сделан на одной из туч. 
 
Запомни, кстати, секрет колдовского зелья, нужного для постройки корабля: 
 
Возьми третью часть детских слёз. 
Столько же грёз. 
И третью часть - медвежьей одежды. 
Всё это помести в котёл с желчью берсерка, 
сушеными мухоморами, 
морской водой и ветром надежды. 
 
–  В общем, брызнешь этим зельем на корабль, и он сам полетит по волнам, повинуясь твоему слову, – заключил Хейдмар. – Только не бери мухоморы с коричневыми шляпками! Только красные! – прокричал напоследок старик и исчез. 
Фаня немного поплакала во сне, и проснулась. Она заметила, что верный Бененюк аккуратно собрал её слёзки в глиняный горшочек. 
 
Глава пятнадцатая. С оружием нужно дружить! 
 
Мы всё лето и часть осени тренировались с Лёвиком в искусстве рукопашного боя викингов. И вот наконец Ма решила, что мы готовы взяться за оружие. 
– Знаете ли вы, мои маленькие воины, что теперь вам очень легко будет управляться с оружием. Тем более, оно у вас волшебное. Нужно только стать для него другом! И тогда оно будет служить верой и правдой только своему хозяину. 
– А что для этого нужно? – спросила наблюдавшая за нами любопытная Фаня. 
– Нужно дать своему мечу, копью, луку, топору имя. Назвать их. Как оружие назовешь, таким оно и будет. Вспомните, какие поэтические имена у оружия наших богов: у Одина – копьё Гунгнир, у Тора – каменный молот Мьельнир. Он защищает простой трудовой люд, борется с силами зла! А назовёшь, например, копьё Посох Смерти, так оно и своего хозяина убить может! 
– Теперь я знаю, почему у большевиков серп и молот были на гербе! сообщила начитанная Фаня. – Они тоже трудовой народ защищали. 
– Я думаю, здесь скорее обратная связь! – призадумалась Ма. 
– Я хочу, – сказал я, – чтобы наше с Лёвиком оружие научилось летать! И в случае нужды всегда возвращалось в руку! Поэтому я назову свой боевой топор Ручной Дракончик! А лук назову Ветер Перемен! 
– А ты, Лёвик, как назовешь своё копьё? – спросила Ма. 
– Папапо! 
– Хорошее имя. В данном контексте оно означает Маленький Лебедь Удачи. Очень поэтично! 
Мы ещё совместно назвали кинжал Лёвика, которым пользовались все, Домашний Друг. 
– Теперь вы должны вырезать на своём оружии священные руны, знаки льда, огня, символы стихии вихря! Руны по-скандинавски – тайны. Потом прочитать священное заклинание викингов на оружие: 
 
Знак тайный, 
Попав случайно 
На язык Руны, 
Разбудил струны 
Потока времени, 
Разбудив вечность семени! 
 
– И только после этого начинайте учить ваше оружие летать! Как птенцов. И оно вечно будет служить своим викингам!  Кстати, знаете ли вы, молодые люди, почему я называю вас «воины»? И ни разу не назвала «солдаты»? – спросила Ма. 
– Я знаю! – опять влезла в разговор излишне грамотная Фаня. Ей было немножко обидно, что у неё нет оружия.
– Слово «солдат» означает наёмник. А происходит оно от римской золотой монеты – сольди. Такими монетами римляне платили своим наёмникам. 
Мы занялись вырезанием рун. 
А Лёвик ещё зачем-то сделал себе рогатину и рогатку. И тоже вырезал на них священные знаки. Не пойму только, где он нашел кусок широкой резины? 
 
Глава шестнадцатая. Кто такой берсерк? 
 
– Сегодня, Луконя, ты один пойдёшь собирать мухоморы! – cказала мне Ма. И бери только с красными шляпками и молоденькие. Прежде чем нам плыть на корабле, придётся походить пешком. 
Лёвик вчера сделал мне корзинку из бересты. Это очень просто и быстро. Срезаешь с толстой березы по кругу кусок бересты шириной полметра. Стыки его вырезаешь треугольным замочком. И бросаешь бересту кипятиться в воде. Пока она размякнет, из дощечки делаешь круглое дно. Соединяешь горячую бересту в цилиндр замочком, закалываешь тонкой палочкой и плотно натягиваешь на дно. Добавил ручку из ивовых веток – и вперед, за мухоморами. 
Какое-то у меня с утра было нехорошее предчувствие. Но я всё равно пошел. А не мешает иногда прислушаться к своей интуиции! 
Я уже набрал полкорзинки маленьких симпатичных мухоморчиков с красными пятнистыми шляпками. Как вдруг огромный медведь выскочил на меня из зарослей малины! И тут я вспомнил, что не взял с собой свой боевой топор! Говорил ведь мне папа когда-то: «Если уж есть у тебя оружие, держи его всегда под рукой! Хоть спать ложишься, хоть в туалет идёшь!» А я только перекинул за спину лук. И сзади на поясе болтался бесполезный сейчас колчан со стрелами. Медведь ревел уже в метре от меня. Я чётко различал хвоинки над его бровями и пену у рта! А в моей руке – корзинка с грибами! И вдобавок, я ощутил, что мой амулет – Молот Тора – не висит у меня на шее! Наверное, ночью порвалась цепочка! 
Медведь, продолжая дико реветь, встал на задние лапы и широко раскрыл свои когтистые объятья, чтобы схватить меня! Жуткое зрелище! 
И тут я услышал сзади: «Ку!» На языке Лёвика это слово означало открой! 
Не понял! Но думать было некогда, и я кувырнулся назад. 
И оказался рядом с Лёвиком, вооруженным рогатиной. Он был в одних штанах, без свитера и кольчуги. Его рыжая борода горела на солнце. Медведь бросился на нас, растопырив лапы и страшно рыча! 
Но налетел на рогатину. Это такая длинная крепкая палка, раздваивающаяся на конце. Как вилка. Вот на эту вилку и налетел медведь. А другой ее конец мы упёрли в землю. Я помогал Лёвику удерживать рогатину. Медведь ревел и брызгал слюной! Но чем больше он хотел зацепить нас лапами, тем сильнее накалывался на рогатину! Наконец он затих. Один из рогов вилки пробил ему сердце. 
А следом уже подбегали Ма и Фаня. 
– Тятё! – сказал Лёвик и протянул мне медальон – Молот Тора. 
Цепочка действительно порвалась. Я связал её. И надел молот на шею. 
– Я пошла побродить по берегу, – рассказала Ма. – А Лёвик увидел, что ты потерял свой амулет. Понял, что тебе грозит опасность и бросился помогать. Даже одеться не успел. Только свою рогатину схватил. 
Я крепко обнял Лёвика и поцеловал. И отдал ему свой свитер. Молодец, брат, спас мне жизнь! 
Мы скинули медведя с рогатины на землю. И вдруг раздался страшный грохот, всё тело медведя засветилось синим прозрачным светом. И мы увидели, что на земле лежит какой-то косматый, бородатый человек в кожаных штанах и медвежьей куртке с короткими рукавами. 
– Это же Берсерк! – ужаснулась Ма. 
– А кто такой Берсерк? 
–  Неистовый воин, человек-медведь, – сообщила кошка. – Были такие среди викингов. Настоящие наркоманы. Употребляли сушеные мухоморы и другие сильнодействующие наркотики. И не чувствовали ни боли, ни страха! Вопили, кусались и очень часто побеждали в боях. Но на самом деле они  трусы! Черпают силу и храбрость в наркотиках. А настоящая отвага и смелость – это когда ты сумеешь преодолеть свой страх и победить в честном бою! 
– Без допинга, стимуляторов и галлюциногенов? – уточнила Фаня, изучающая в школе ОБЖ. 
– Ты права! Берсерки перед боем употребляя наркотики, страшно потом мучились. У них была настоящая ломка! И они становились всё более глупыми, злыми и трусливыми! Берсерк никогда не мог стать у викингов ни конунгом князем, ни хевдингом – военачальником. В конце концов, они погибали молодыми в страшных муках! 
– А в нашем мире такие берсерки не могут стать приличными бизнесменами, например. Или политиками, – добавила политически подкованная Фаня. 
 
Глава семнадцатая. Жрецы 
 
И тут из лесу выскочили какие-то страшные люди, одетые в звериные шкуры мехом наружу. Волчьи, лисьи, лосиные и другие шкуры были на них. А на голове рогатые шапки и маски, закрывающие лицо. Только глаза и зубы блестели из прорезей масок! 
Они быстро развели огромный костёр и стали разделывать Берсерка, как медведя. И жарить над костром его мясо. Один из этих странных колдунов подошел к нам и протянул Фане желчный пузырь убитого человека-зверя и клок шерсти с его медвежьей куртки. 
– Так приказал Хейдмар! – прокричал он. 
Потом жрецы плясали вокруг костра ритуальный танец, подыгрывая себе на бубнах. 
 
Явный путь от многих скрыт 
Плотью стен могильных плит, 
Сутью денег, власти, зла... 
Многим свет застлала мгла. 
Ты - счастливый потому, 
Что однажды смог родиться, 
Человеком, зверем, птицей... 
Выбрать надо самому. 
 
Так пели колдуны. И ели жареное мясо берсерка! 
– Ну вот, мальчики и девочки! – сообщила нам Ма. – Вот вы и совершили свой первый подвиг! Победили злого наркомана Берсерка! Даже жрецы празднуют вашу победу! 
– Я знаю, почему они называются жрецы! – заявила Фаня, обладающая хорошим ассоциативным мышлением. – Потому что они берсерков жрут! 
 
Глава восемнадцатая. Баня маленьких викингов 
 
Конечно же, Лёвик простудился. Разве можно бегать полуголым по осеннему лесу? Ну, в общем, можно, конечно. Но только, чтобы спасти друга или брата! 
Лёвик кашлял, чихал. Из его носа текли сопли, а из глаз слёзы. Кстати, безжалостная Фаня собрала часть этих слёзок в горшочек. Потом они с Ма вынесли из дома все вещи и продукты и сложили под деревом. Ма залезла на дом и закрыла дыру в крыше, куда обычно выходил дым. Мы уже не раз таким способом делали баню по-черному. 
Настоящие викинги всегда по субботам мылись в бане. Они были очень чистоплотные мужчины и нравились поэтому женщинам во всём мире. Так что теперь, куда ни плюнь, в каждом втором течет кровь викингов. 
Даже когда викинги напали на Константинополь и победили, они потребовали для себя не только золота и серебра, но и права бесплатно мыться в Константинопольских банях. Кстати, этот закон до сих пор никто не отменил! 
Вот как проходит внезапная лечебная баня у маленьких викингов сегодня. Фаня разводит в очаге жаркий огонь из березовых дров и долго топит баню. Настил, на котором мы спим, становится полком. Фаня застилает его можжевеловыми ветками. Кстати, викинги, прежде чем строить свой большой дом, всегда начинали со строительства маленькой бани. И пока строили дом жили в ней. А потом парились! 
Но мы опять отвлеклись. Застилает Фаня полок можжевеловыми ветками, делает несколько можжевеловых веников и варит на очаге густой целебный настой от простуды. Рецепт прост. Его знает каждый уважающий себя викинг. 
Листочки мяты. Малины. Земляники. Липы. Цветочки или листочки ромашки. Плюс березовые почки или молодые веточки березы  варятся час на медленном огне. Потом напиток пьётся горячим. Можно добавить мёд. 
Так. Баня протопилась. Мы проветриваем её и даём выстояться. А потом кладём Лёвика на колючий полок животом вниз. И начинаем в четыре руки хлестать его можжевеловыми вениками. Никакое китайское иглоукалывание не сравнится с банной акупунктурой викингов! Происходит воздействие сразу на все жизненно важные точки - от пяток до макушки. 
Я периодически понемногу подбрасываю горячий настой на камни очага. И луплю Лёвика изо всех сил! Будет знать, как брату помогать! Он только кряхтит от удовольствия. 
Потом мы укутываем нашего героя меховыми накидками, поим горячим целебным чаем и открываем двери. Лёвик допревает под тёплым мехом, а мы сидим на пороге и смотрим в тёмное осеннее небо. 
 
Странный взгляд ночного неба 
Каждый раз блуждает снова 
По Божественным Основам..., 
Словно брошенная рыба. 
И под этим взглядом сказки 
К нам с тобою в дом заходят, 
О Любви и о Свободе... 
О Добре, Уме и Ласке. 
«Скоро ли я увижу маму с папой?» – успевает подумать Лёвик и засыпает. 
 
А Ма почему-то бани не любит. 
 
Глава девятнадцатая. Маленькие викинги строят даккар 
 
Всем известно, что викинги – лучшие в мире строители кораблей! Они доплывали на них даже до Америки! Викинги были такими сильными и так любили тренировки, что долгое время их корабли летали по морю на веслах, без паруса. Воины были всегда в хорошей спортивной форме. Корабль, имевший неглубокую осадку, украшенный спереди блестящей головой дракона или змея, а сзади хвостом фантастического животного, ещё издали пугал врагов, приводя их в ужас! А когда он прямо вылетал на берег, выпуская толпу орущих сильных бойцов, все в страхе разбегались! 
А уж когда викинги стали устанавливать свои квадратные паруса на даккары, так звались их боевые корабли, они могли в день проходить около ста двадцати миль со скоростью десять-двенадцать узлов! Знатных викингов даже хоронили в кораблях. Вместе с оружием и всем необходимым. 
Под руководством Ма мы споро принялись за работу. Викинги не пилят брёвна на доски, а раскалывают их. А затем выстругивают топорами доски толщиной всего один-два сантиметра! 
И, как и оружию, кораблям, чтобы они верно служили, тоже дают поэтические имена и вырезают на их бортах священные руны. 
Называли викинги свои корабли так: 
Морской Змей. 
Ворон Вихря. 
Лев Волн. 
Морской Олень. 
Конь Ветра. 
Сани владыки морей. 
Мы назвали свой даккар Добрый Дельфин. Потому, что на носу корабля мы с Лёвиком вырезали из дерева голову дельфина, а на корме его хвост. Дельфин улыбался и подмигивал нам. Скоро в путь. Помоги, нам, наш земной Бог и страшные боги викингов! 
Мы собирались в дальний морской путь. Закатили на корабль бочки с рыбой. Сложили сушеные грибы, ягоды, дикий мёд, травы. Но чего-то не хватало. Конечно, хлеба! Не зря потомки викингов говорят и сейчас: «Без соли не вкусно. Без хлеба не сытно!» 
Фаня обменяла у нашего знакомого гнома бочку солёной рыбы (как уже нам надоела эта рыба, вот бы гамбургер!) на мешок муки. А раньше викинги мололи зёрна в муку каменными жерновами. Тяжёлый труд! 
Нынешний день мы посвятили выпечке хлеба. 
Пищу мы в основном варили в глиняных горшках. Но пока мы опытным путем дошли, что для варки горшок должен быть полным, и солить можно только после того, как снял еду с огня (соль разрушает глину) – часть горшков у нас полопалась. 
Вот на таких-то черепках и пекли викинги свой знаменитый «гончарный» хлеб. Вода просто замешивалась с мукой, и получалось тесто. Его делили на небольшие колобки. Потом каждый колобок – будущий хлеб, делался разного вкуса. Сладкий – в тесто добавлялся мёд, мятный – мята, пряный – крапива. В некоторые колобки добавляли орехи, в другие – размоченное зерно, в третьи – ягоды, яблоки. Кому чего хотелось! Потом колобок превращали в лепешку и укладывали на осколок горшка. И выпекали на сильном огне очага пару минут. Хлеб получался восхитительный. Сам лес подсказывал викингам рецепты. 
 
Глава двадцать первая. Маленькие викинги уходят в море 
 
Мы уже практически перебрались на корабль. В нашем домике, как и подобает добрым викингам, мы оставили запас еды, сухих дров, спички. На столике положили каравай хлеба, поставили три бронзовые фигурки богов викингов: Одина – покровителя воинов, Тора – покровителя тружеников и Бальдара – бога добра и счастья. Теперь любой случайный путник найдёт в нашем доме кров, еду и душевное утешение. В нашем мире тоже так поступают настоящие охотники. Правда, вместо богов оставляют в охотничьей избушке книгу или газету. 
– Корабль – дом скандинава! – решительно заявил кобольд Бененюк.
– А поскольку я до этого был домовым, теперь буду корабельным. Короче, я еду с вами. Хоть юнгой! 
Он закурил свою короткую глиняную трубочку и уселся в углу, перебирая янтарные чётки. 
Накануне Фаня сварила волшебное зелье Хейдмара для освящения даккара. Все компоненты у неё были. Она побрызгала этой жидкостью на борта корабля, и мы отправились в морской путь! 
Корабль теперь слушался Фаню, как собачка! 
 
Отпустив берега на свободу, 
Чего-то лишаются корабли: 
Корочки неба, краешка, рода 
И кусочка земли. 
 
Глава двадцать вторая. Локи 
 
Было очень грустно покидать наш уютный домик, в котором мы прожили несколько месяцев. Сейчас он стоял пустой и неприкаянный. 
Но мы совсем забыли, что у викингов есть ещё бог огня Локи! Лживый, подлый и большой обманщик! Он обожает злые шутки с людьми. Вот и сейчас, в закатных сумерках, наш милый домик вдруг вспыхнул ярким огнём, загорелся. В мгновение ока он превратился в обугленные головешки! Это Локи так пошутил! 
Выскочивший из-под корней гном попытался потушить пожар водой из маленького ведерка – но куда там!.. Он даже заплакал. 
Теперь нашим домом действительно стал корабль. Нужно было идти только вперед! Обратной дороги не было! 
– Тимнё! — сказал Лёвик. 
Действительно, темно. Что там нас ждёт впереди? 
 
Глава двадцать третья. Маленькие викинги проходят сразу пять морей!
 
Фаня только держалась за штурвал. Даже не поворачивала его. Стоило ей только подумать, и даккар увеличивал скорость, притормаживал или обходил остров. Оказывается, она прирожденный капитан-волшебник! Мы вышли из Белого моря, прошли Баренцево и стали огибать нашу родину Скандинавию Норвежским морем. 
– Давайте зайдём в Швецию или Норвегию! – предложил я. 
– Нам нужно спешить! Нужно быстрее попасть в Гардарику! – не согласилась мудрая Фаня.
– И потом у Ма нет загранпаспорта! А в Норвегию поедем, когда наша сказка закончится и будет напечатана и издана в этой самой Норвегии! 
Мы летели, как колесница Тора! А знаете, как зовут его шустрых козлов?  Тангризнир и Тангиост! Вот! 
Мы быстро миновали Северное море и уже входили в Балтийское. Не знаю, как насчет подвигов и городов, но моря, благодаря Доброму Дельфину и Фане, мы пролетали, как птицы. 
 
Часть вторая 
 
Глава первая. Маленькие викинги приходят в большой мир 
 
На берегу, свесив босые ноги в холодную балтийскую воду, сидел великан и ловил удочкой рыбу. 
– Это Ньорд, – сообщила Ма. – Он работает богом плодородия. Но по совместительству ещё охраняет прибрежные воды, в которых ловят рыбу великаны. 
– Привет, Ньорд! – закричал я. 
– Здорово, Луконя! 
– Скажи, где бы мы могли хорошенько поесть? И главное – не рыбу! Ужасно хочется смешать в одном горшочке мороженое, свежую клубнику, киви, залить всё это персиками и ананасами в собственном соку... Ну, можно еще добавить пару яиц в мешочке! И тщательно всё перемешать! 
– А я люблю рыбу. Двигайте дальше, по Неве. Там на берегу есть рестораны. Пришвартуетесь и поужинаете. 
Мы послушались старика, и Фаня повела даккар дальше, в Неву. Скоро впереди медленно стали загораться в вечерней хмари огни Петербурга. 
 
Сначала - свет костров, 
Потом - канделябров соцветие, 
Потом - расцвет городов, 
Фонари на мостах, на карете... 
А потом заурядные лампочки 
И свет диких реклам. 
И тускнеет летящая бабочка, 
Не находя угла, 
В котором - живое светило 
Души дорогого причала, 
В котором - счастья мерило 
И вечности начало. 
 
Мы прошли немного вдоль старинного города, и увидев на набережной гостиницу и ресторан, причалили к берегу. 
– Ма! Вы с Бененюком посторожите пока корабль, а мы втроём сходим на разведку. Узнаем, пускают ли в этот ресторан с кошками и домовыми? – захватив с собой топор, копьё и лук со стрелами, мы осторожно пошли к зданию. 
Зайдя в холл гостиницы, мы чуть не закричали от изумления! В зеркальной стене напротив входных дверей отразилась такая картина, что не сразу укладывалась в сознании. 
В гостиничный холл осторожно заходили двое парней, лет двадцати и семнадцати, и красивая двадцатипятилетняя дама! Все трое были жгучимиблондинами. Причем, если у девушки это было видно сразу – её светло-пепельные волосы спадали на плечи северным водопадом, то у парней об их блондинистости можно было только догадываться. У того, что помладше, волосы совсем отсутствовали, и только светлая рыжеватая шкиперская бородка и пронзительные синие глаза украшали его пухлое лицо. Тот, что постарше и повыше, имел небольшой островок белой растительности на тоже почти лысой голове, но не больше миллиметра высотой. По типу прически американского сержанта. Бороды он не имел, а глаза были зеленовато-синими. Одеты парни были в одинаковые черные рубашки и джинсы и в черные кожаные куртки. В распахнутом вороте рубашки высокого парня на толстой золотой цепи висел странный широкий крест. Тот, что пониже, имел золотую серьгу в ухе и массивный винтовой золотой браслет. На браслете рунами было выгравировано: моряку в награду за автономное плавание – АВ (IV). 
А когда в помещение вошла Фаня, люди, сидевшие в холле в креслах и на банкетках, даже привстали, чтобы получше её рассмотреть! Зеленоглазая длинноногая красотка сразила всех наповал! Она была в сером простом шерстяном платье от Гуччи, украшенном лишь небольшим золотым кошелёчком на поясе. Неужели это мы такими стали? Но я ведь ощущал на себе кольчугу и боевой топор за поясом! 
 
Глава вторая. Викинги и бандиты 
 
Мы прошли в ресторан под перекрестными взглядами сидящих в зале людей и уселись за столик. Живо подскочил официант, и мы заказали кучу всяких вкусностей. Надоела нам в лесу эта экологически чистая еда! Я, правда, дал ему мешочек с чагой, чтобы он заварил её вместо чая. Что-то мы устали. Вскоре официант принёс ароматный лесной настой. 
И тут появились местные бандиты. Четверо шкафообразных одинаковых парней, без разрешения присевших за наш столик. Один, представившийся Сваном, заметил: 
– О! Чифирок! Халдей! Нам того же! Пацаны, вы прибалты или финики? 
— Мы викинги! – гордо сказал я. 
– Просекаю! Твоё погоняло Викинг. А бородатый на что откликается? 
Я понял, что их не переубедить, они принимают нас за современных скандинавов. 
– Его кличут Норманн! А девушку Валькирия. 
– Фамилия, что ли такая? 
– Кликуха! 
– Понятно! Ну, так, может, чисто-конкретно, по пиву? 
– Пиво – любимый напиток викингов, согласны! 
– А бородач чего молчит? Чего это он с серьгой ходит? 
– Скрелинги! – вдруг громко произнёс Лёвик. Викинги так называли дикарей, уродов. 
– О, заговорил! Это ты по-каковски ботаешь? 
– Это скандинавская феня! – спас положение я.
– А серьгу носит  потому, что воин. Казаки тоже такие носят. 
– А мы ваших древних предков уважаем. Пацаны были правильные. И с размахом! Я изучал специально! С размахом крышевали. Полмира им отступного платило! И заложников захватывали, выкуп потом брали! А смотрящих своих, от Англии до Турции, и дальше, ставили! У нас смотрящий с погонялом Рюрик был. Крутой пацан! Он своих братков русью звал. Вы у нас по делу, братишки? 
Тем временем заиграл ансамбль. Трое других местных бандитов молчали. Только открыто любовались Фаней. Или Валькирией! Не перепутать бы! Говорил только Сван. 
– Скальды! – сказал Лёвик про ансамбль. Так викинги называли своих певцов и музыкантов. 
– Лабухи, – подтвердил Сван. – Что скажу, то и сбацают. Вы что хотите? 
– Грига! – нагло заявил Лёвик. 
– Грига? – не понял Сван. 
– Да, Эдварда! 
– Сейчас закажу! Пусть только попробуют не сыграть. Уволю.
Но музыканты оказались образованными, и вдруг в ресторане зазвучала волшебная мелодия. Сван чуть чагой не подавился. 
– Здорово забирает! –  то ли про музыку, то ли про чагу сказал он. – Какое у вас дело? Излагайте. Я всё решу! Отвечаю! 
Сван был неплохим человеком. Честным и не глупым. Просто однажды он влез в это бандитское дело, увлеченный воинской романтикой... А назад уже дороги почти и нет! 
– Слушай, Сван! Только между нами, – сказал я. – Нам рыжевьё скинуть нужно. Найди нам барыгу конкретного. Антиквара. 
– Ха! Тут вы в самую точку попали! У меня дядя крутой антиквар. Да и я в этом деле дока. Показывайте ваш товар. 
 
Глава третья. Деньги 
 
В современной жизни нужно было как-то устраиваться. А без денег даже в сказке делать нечего! 
Фаня-Валькирия (Сван её сразу стал звать Валька) выложила из своей золотой сумочки на стол одну маленькую золотую монетку. За столом сразу стало тихо. Казалось, замер весь ресторан. Сван даже забыл свою киношную феню. 
– Ох, и ни фига себе! Это ж вендельская эпоха! Швеция! Седьмой век! Ещё немного таких монеток, и я обменяю их на свой джип! – воскликнул он. 
Фаня молча высыпала на стол все монетки из кошелька на поясе, а Лёвик еще добавил немного из своего кармана. 
– Прицеп, – кратко бросил он. 
– Действительно, пацаны, – пояснил я. – Нам ещё яхту с собой везти надо. 
Сван кивнул своим дружкам, и те молча вышли. 
– Я пододвинул кучку монет к Свану. Глаза бандита сверкали. Он посчитал монетки, бесшумно пошевелил губами, глядя в потолок, счастливо улыбнулся и бережно опустил сокровище в карман. 
– За базар отвечаю! – торжественно произнёс Сван и подтолкнул к нам через стол ключи от автомобиля. Потом немного подумал и добавил свой мобильный телефон. – Подходяще? Тачка на стоянке у входа. Прицеп для яхты будет через полчаса. 
Мы пожали друг другу руки. 
– А теперь самое интересное! – сказал я и вытащил на свет золотую фигурку Будды. 
Взгляд Свана потух. 
– Я про это слышал, ребята, – глухо сказал он.
– Это пятый век. Индия. Вам нужно в Москву ехать. Здесь у людей таких денег нет! Ужинайте и уезжайте скорее, пока никто про ваши сокровища не узнал! 
 
Глава четвертая. Сурт – предводитель великанов 
В Москве всеми делами заправлял жестокий и ужасный великан по имени Сурт. Все остальные московские великаны боялись Сурта и беспрекословно подчинялись ему. Был он злобен, хмур и неразговорчив. Людей он просто ненавидел. Особенно женщин. Лишь огромный злобный волк Фернир понимал Сурта и служил ему верой и правдой. А если кто-то решался ослушаться великана, он напускал на него Фернира, и тот загрызал своевольного человека. Многих уже загрыз Фернир, и лично убил Сурт. Жалко было этих людей, хотя все они были бандиты и воры. 
Сурт был огромным бородатым мужиком. Волосы его спадали на спину, а громадная борода закрывала весь живот. На его мощных плечах очень часто лопались кафтаны и кожаные куртки, а свои огромные руки он так отставлял в стороны, словно нёс под мышками большие арбузы. 
Когда Сурт был ещё молодым великаном, он очень сильно полюбил красавицу-ведьму Асу. А что из этого вышло, я расскажу чуть позже. 
Видимо, кто-то уже успел разглядеть наши сокровища и сообщить Сурту, что у нас есть статуэтка золотого Будды. Он давно мечтал найти её для осуществления своих злобных замыслов. Из старинных волшебных книг Сурт узнал, что в давние времена кто-то из викингов привёз фигурку золотого Будды в Швецию из Индии. И она была не простым украшением. Индийские мастера сделали её из тончайших золотых волосков, причудливо переплетя их, а затем выковав из них Будду. Внутрь его они вставили драгоценный рубин, а снаружи украсили изумрудами. Сурт понял, что эта фигурка представляет собой волшебный модем. Если подключить мощнейший компьютер Сурта через этот модем к интернету, то можно будет применить специальную компьютерную программу, созданную злобными гномами-учёными. Работающие на Сурта учёные гномы придумали компьютерную программу, которая делала детей, подключившихся к интернету, роботами, послушными воле Сурта. Но без волшебного модема программа не работала. 
Поэтому предводитель великанов велел своим подчиненным поймать нас и привести к себе во дворец вместе со статуэткой Будды. 
 
Глава пятая. Погоня 
 
Как только мы закрепили прицеп, установили на него даккар и выехали за город, я сразу же увидел в зеркало заднего вида три огромных чёрных «Мерседеса», стремительно нас догонявших. Я поднажал на газ, и мы немного смогли оторваться от преследователей. Но с даккаром на прицепе долго не протянешь. И тут Лёвик обратил внимание на большую красную кнопку, расположенную на передней панели джипа, рядом с телевизором. Возле неё джойстиком расположились четыре кнопки со стрелочками, смотрящими в разные стороны. Как на клавиатуре компьютера. 
Мы выжимали из джипа последние силы, но «Мерседесы» всё равно не отставали. Я с большим трудом маневрировал на дороге, мешая им нас обогнать. Скоро это произойдёт, враги перекроют дорогу, и мы окажемся в плену! Выхода не было, и Лёвик решился нажать непонятную красную кнопку на бандитском автомобиле. Тут же из-под днища джипа выползла вправо толстая труба. Из неё вылезла труба потоньше и изогнулась на шарнире в сторону преследователей. Одновременно загорелся экран телевизора. На экране появился контур «Мерседеса», а рядом крестик. Лёвик понажимал кнопки со стрелочками, и крестик задвигался. Мы совместили крестик с контуром машины преследователей, и Лёва снова нажал красную кнопку. Труба выплюнула какой-то шар, и через несколько мгновений раздался взрыв! «Мерседес» подбросило вверх, он перевернулся, загорелся и перегородил дорогу! Оказывается, это стрелял гранатомёт! Не зря джип называют БМБ – боевая машина бандитов. 
Бененюк сидел тихо, зажав уши своими лапками. Я выключил свет и габаритные огни, некоторое время ехал в полной темноте, а на ближайшем повороте съехал с дороги в лес. Мы вылезли из машины и спрятались в густых кустах. Я хотел закопать статуэтку Будды здесь же в лесу, но Фаня сказала, что мы потом не сможем её найти. Тогда молчавший до сих пор Бененюк повертел её в ладошках, а потом вдруг проглотил! 
– Это лучшая прятка! – сообщил он. Вдалеке мы увидели, как засветились огни машин наших преследователей. Кроме леса прятаться было негде, и мы решили драться! 
 
Глава шестая. Драка в лесу 
 
Когда выскочившие из двух уцелевших «Мерседесов» воины Сурта углубились в лес, мы первыми напали на них. Ма выскочила из чащи и мощным ударом лапы свалила первого преследователя. Лёвик подпрыгнул высоко вверх, и двумя руками, сложив ладони лодочками, ударил по ушам своего противника. Это был знаменитый удар викинга Эрика-рыжего. В голове у врага раздался такой звон, как будто взорвалась граната, и он рухнул на землю. Фаня тоже ударила коленом в пах кого-то, и страшный злобный великан упал на землю, завывая от боли. Мой боевой топор не знал ни минуты отдыха! Даже Бененюк вертелся в темноте под ногами, мешая врагам. Но они не обращали на раны никакого внимания и снова бросались в бой. Ведь это были настоящие великаны-воины. Сначала нам помогли неожиданность и смелость, но силы были слишком неравные! И мы были вынуждены отступить в тёмный лес. Там мы обнаружили, что пропал домовой-кобольд. 
Наш отряд в темноте бесшумно пробирался по лесу, как вдруг впереди мы заметили отблески костра. Подкравшись поближе, мы увидели, что наши преследователи развели на поляне большой костёр, и готовятся испытать на Бененюке страшную пытку викингов! Они раздели домового и привязали его к дереву, под которым находился громадный муравейник. Мы с Лёвиком уже хотели выскочить из леса и снова завязать бой, чтобы спасти нашего друга, но Ма остановила нас. 
– Эта пытка страшна только для людей. У Бененюка слишком густая шерсть, и ему нечего бояться, – прошептала она. 
А если голого человека в тёплое время года привязать возле муравейника, то через сутки он выдаст любую тайну. Муравьи забираются во все отверстия – рот, нос, уши, глаза – и заживо съедают несчастного, проедая ходы и в мозг, и в живот, и к сердцу. А ещё тучи комаров и москитов превращают тело в сплошной зудящий комок боли! Никто долго не способен выдержать такое. Но Бененюк только улыбался. Увидев, что ему не страшна эта пытка, враги стали совещаться. Из их толпы вышел самый маленький и пучеглазый великан. Он близко подошел к домовому и уставился ему в глаза злобным немигающим взглядом. 
– Спать! – громовым голосом проревел он через некоторое время, и Бененюк замер с открытыми глазами. 
Его развязали, и великан-гипнотизёр рявкнул: 
– За мной! – и наш товарищ покорно поплёлся за великанами. Мы не могли оставить его наедине с врагами и вышли из леса. 
– Мы едем с вами! – смело сказала Фаня. – Можете нас не связывать! 
Слуги Сурта обрадовались, отвели нас к своим машинам и затолкали в одну из них. Через мгновение она рванула к Москве, взвизгнув покрышками. Мы промчались мимо нашего джипа, стоящего у дороги с проколотыми колёсами. 
 
Глава cедьмая. Преображение Сурта 
 
Когда мы увидели это страшное бородатое чудовище по имени Сурт, то испугались и задрожали. Не испугалась только Фаня. Она стояла с гордо поднятой головой и смело смотрела в глаза Сурту. Она была очень красива. Женщины викингов ещё в десятом веке умели пользоваться косметикой, а уж в двадцать первом... Очень Фаня напомнила Сурту его давнюю любовь Асу. И от этого он ещё больше возненавидел Фаню! 
Он схватил загипнотизированного Бененюка за горло и прорычал: 
– Где Будда? 
– У меня в животе, – монотонным голосом сообщил спящий домовой. 
Под воздействием гипноза он предал своих друзей и выдал великану нашу тайну. Но его вины в том не было. Любого человека или домового может загипнотизировать опытный специалист. И ты становишься послушным орудием в руках гипнотизёра. 
Сурт выхватил из-за пояса широкий нож и со словами: 
– Раз ты предал своих друзей, значит, сможешь предать и меня! Мне такие помощники ни к чему! – вспорол Бененюку живот и вытащил оттуда золотого Будду. Глаза домового закатились, и он упал замертво. 
Как известно, викинги сами зашивали себе раны, полученные в бою. И всегда имели при себе иголки и нитки. Я наклонился к поверженному товарищу и аккуратно зашил его страшную рану на животе. Никто мне не мешал. Сурт любовался Буддой и ничего не замечал вокруг. Глаза его пылали злобой и ненавистью. 
Но, как известно, от любви до ненависти – один шаг. И вскоре этот шаг был сделан. Стоило только Фане вполголоса прочитать волшебное заклинание Хейдмара – и вот что произошло. 
Время было обеденное. Сурт долго ждал, пока его воины поймают нас и приведут к нему, и не успел покушать. Таким же голодным был его верный волк Фернир. И вдруг Сурт весь зачесался, забеспокоился и быстро выскочил из зала в маленькую соседнюю комнату. И забыл плотно прикрыть за собой дверь. Сначала мы услышали его голос. Но как будто и не его. Не грозный, а нежный и ласковый! Он, как будто баюкал кого-то. 
 
Вы – мои сын и дочка, 
это – самое дорогое, что у меня есть. 
Вы – мои запятые и точки 
в мире грядущем и в мире здесь. 
Вы – мои листья и почки, 
продолжающие дела, мысли и дни. 
И я вас люблю очень-очень, 
дорогие мои! 
 
Фаня, несмотря на злобное рычание волка, заглянула в приоткрытую дверь. И что же она увидела! Под мышками у великана росли два его ребеночка – дочка и сын. У них не было ножек, и они росли прямо на великане, как ветки на дереве. Детишки сильно проголодались. И Сурт кормил их бананами. Ведьма Аса не хотела иметь детей и наколдовала так, что они приросли к Сурту. А сама сбежала с каким-то злобным горбатым гномом. 
– Какие милые детишки! – воскликнула Фаня.
– Что же вы, уважаемый Сурт, их от всех скрываете? Им же хочется общаться с интересными людьми, а не прятаться за вашей бородой и нюхать ваши потные подмышки! Можно, я с ними поиграю? – и она смело подошла к детям великана и погладила их. 
Детишки засмеялись, а Фаня вытащила ножницы и стала состригать Сурту его длиннющую бороду. Она мешала детям видеть мир. И сердце старого злодея растаяло. 
– Поживи у меня немного, Фаня! Поиграй с моими детками! – попросил он. 
– С удовольствием. Я, вообще-то, очень люблю детей. И обожаю крупных мужчин! – кокетливо сообщила она.
– Но при одном условии – ты сейчас же переплавишь фигурку Будды в простой золотой слиток! 
Ни слова не говоря, Сурт бросил Будду в тигель и развел огонь. Потом аккуратно перелил расплавившееся золото в форму. Когда металл застыл, получился обычный золотой слиток, каких у него в кладовых было великое множество. А оставшиеся в тигле драгоценные камни припрятала в свой кошелёчек хозяйственная Фаня. 
Теперь уже никто не сможет повторить волшебного переплетения золотых волосков страшного модема, и дети во всём мире могут спокойно путешествовать по волнам интернета. В это время Бененюк, до того лежащий неподвижно, открыл глаза и улыбнулся: 
– Как долго я спал! Мне даже приснилось, что меня убили! 
Мы не стали объяснять бедному домовому, что это был не сон, а явь. И только благодаря волшебному заклинанию Хейдмара, а также чарам и смелости Фани, он снова жив. 
– Две мои родные тёти возят Богиню любви Фрею, – важно сообщила Фане и Сурту Ма. – Я замолвлю ей за вас словечко. 
– Но если мне что-то будет не по нраву, я тут же уйду, – строго сказала Фаня. 
Женщины у викингов еще с древних времен были очень самостоятельными и властными. Они имели право сами разводиться с плохим мужем и забирать с собой детей. Хотя насчет детей  Сурту это вряд ли грозило. 
А обиженный изменой Фернир злобно рыкнул Фане: 
— По дороге к морю я загрызу твоих парней! – и ускакал в неизвестном направлении. 
 
Глава восьмая. Фернир 
 
Мы мчались на отремонтированном джипе по трассе Москва – Симферополь. Сзади на прицепе колыхался наш Добрый Дельфин, в ожидании моря или реки. А сейчас мы приближались к городу Белгороду. Пограничному с Украиной. 
Мы – это я, Лёвик, Бененюк и Ма. Фаня осталась с Суртом. А Бененюк из домовых сделался джиповым. Перед отъездом Ма, как обещала, пригласила в гости к Сурту Фрею. Богиня явилась через минуту, на повозке, запряженной двумя лесными норвежскими кошками. Лёвик взял небольшую дощечку и сделал на ней руническую запись. Потом он тихонько подошел к Фрее и немного с ней пошептался. И дощечка исчезла, как письмо в электронной почте. Уже темнело, и мы вышли в центре города и отправились в сквер размяться, а потом перекусить. Город был совсем пустынным. Неожиданно из кустов выскочил Фернир. Глаза его горели странным голубоватым огнём. Он подскочил к Лёвику и лизнул его в нос. 
– Авва бобока! – сказал Лёвик. 
Он достал заранее приготовленные ножницы и выстриг Волку большущие репьи, уже много лет досаждающие ему за ушами, под подбородком и на локтях. От этого-то и был Фернир злобным – ведь под злыми репьями его тело ужасно болело и чесалось. А Лёвик, с детства любивший собак, это сразу увидел. Ещё во дворце у Сурта. И послал Ферниру руническое письмо, заколдованное дополнительно Фреей: поцелуй меня! 
Всё так и случилось. Опять доброта победила злобу. Фернир ещё раз поцеловал Лёвика в нос и побежал к своему хозяину. Волки – они ведь всё равно что собаки. Для тех, кого они любят.
 
Глава девятая. Последняя встреча с Хейдмаром 
 
Ну, когда уже мы наконец закончим наши подвиги и походы и попадём к маме с папой? Как долго мы уже с ними в разлуке! 
Наш джип беспрепятственно проехал русско-украинскую границу. Злобные гномы-таможенники готовы были родную маму продать за золотую монетку. Мы подъезжали к четвертому городу нашего путешествия Харькову. Когда-то он был столицей Украины! Украина тоже была частью страны Гардарики. А ещё раньше столицей страны славян, поклонявшихся своим богам – Роду, Свентовиту, Велесу, Стрибе и многим другим, был Киев. 
А богиней любви у славян была богиня Лада. 
В Харькове жил самый злобный и подлый колдун в мире Гарм. 
А Фане опять явился во сне Хейдмар. Был он совершенно больным. Он еле стоял на ногах. Щеки колдуна горели. Дыхание было тяжелым. Сова у него на плече, и та была какая-то общипанная и жалкая. Какая-то страшная болезнь терзала тело Хейдмара. Фане стало жалко старика. 
— Что с вами? Может, я могу вам чем-то помочь? – спросила она. 
– Нет, добрая девочка! Мне уже никто не поможет! Весь наш мир Иидрасиль болен этой непонятной болезнью. 
 
И за волю, и за неволю 
Надо платить ... 
И всё стоит 
Слишком дорого для 
честного человека, 
И поэтому трудно дожить 
До естественного 
окончания века. 
 
Так грустно сказал старик. Да и годы у меня уже не те. Старость! Тебе этого не понять.
 
Старость отличается от детства 
Тем, что от неё не отвертеться, 
И силы - уже не те и сноровка... 
А главное, впереди - остановка, 
За пределы которой, как не вертись, 
Но не ходит ЖИЗНЬ. 
А из детства эта черта не видна. 
И детство торопится вылететь из окна! 
 
– Хочу дать тебе последний совет, моя дорогая Фаня! Не пытайтесь победить Гарма силой! Только хитростью! И не забудьте про Мидгара! – и обессиленный больной старик растаял в облаках. 
 
Глава десятая. Гарм 
 
Это был маленький, сморщенный, дурно пахнущий колдун с длинным облезлым хвостом, который он тщательно скрывал от всех. Ещё и не очень старый колдун. Лет пятисот примерно. 
Он больше напоминал старого облезлого мыша или крысу. Хотя по гороскопу был Собакой. Но не каким-нибудь добрым сенбернаром, а маленьким, злобным карликовым пинчером. И самое удивительное, что он стал таким злыднем, несмотря на то, что родители его очень любили. 
Он рос в семье простых скандинавских колдунов. Папа с мамой во многом себе отказывали и даже его старшего братца любили гораздо меньше. Лишь бы милый мышонок Гармик был доволен и счастлив. Лишь бы ему сладко елось и мягко спалось. Но Гарм с раннего детства обожал всякие пакости! 
Однажды, когда великаны и боги решили заключить перемирие, они все вместе плюнули в Чашу Мира. И из этой смешанной слюны родился мудрец и поэт Квасир. 
Но злые гномы невзлюбили Квасира. Они пригласили к себе на работу папу Гарма, так как тот хорошо разбирался во всяких лекарствах и снадобьях. А потом гномы убили Квасира. И папа Гарма, смешивая кровь Квасира с диким мёдом в разных пропорциях, после долгих экспериментов получил волшебный напиток квасир. Это не квас, а именно квасир. Он наделяет всех, кто его попробовал, умом и даром сочинительства. Квас тоже очень полезный напиток, но поэтом от него не станешь! Папа хотел дать немного квасира своему сыночку Гарму, но злые гномы не разрешили! 
Так и продолжал Гарм мучить свою семью и всех знакомых. Папа оплатил ему хорошее фармацевтическое образование. Он хотел, чтобы Гарм пошел по его стопам и может быть, когда-нибудь изобрёл свой квасир, ещё лучше. Но Гарм любил только одно дело – приносить людям боль, страдания и делать как можно больше гадостей и пакостей! Но родители всё равно продолжали любить и лелеять своего сыночка. 
Теперь Гарм жил один в маленьком грязном пустом сарайчике. Родители его давно умерли. И никто не мог понять, как и чем колдует этот злой карлик. 
А у Гарма была одна страшная тайна! В его тайной квартире в городе Киеве стоял волшебный прозрачный кувшин. В этом кувшине был закупорен страшный крылатый змей Мидгар. Он был тезкой знаменитого адского змея, живущего на дне Океана. 
У Мидгара была такая же несчастная судьба, как и у арабских джинов. Большую часть жизни он сидел, скрючившись в своём прозрачном кувшине. Когда Гарму нужно было кого-то наказать или сделать какую-то пакость, он натравливал Мидгара. Сам он боялся открыто делать людям гадости. 
А еще был он ужасно жадный. Все свои накопленные богатства он зарывал в тайники, расположенные в глухом лесу. Кувшин же с Мидгаром подарили папе Гарма злобные гномы. Вместо квасира. 
Узнав от жителей Харькова, от которых всё же нельзя скрыть никакой тайны, все эти подробности, мы решили сразу ехать в Киев и победить там сначала Мидгара. Но, проходя по центральной улице города, я случайно встретил Гарма, вышедшего на прогулку. 
Люди обходили его стороной, такой он был грязный и вонючий. А он, наоборот, приближался к ним. Ему нравилось доставлять всем неудобства. Когда Гарм оказался рядом со мной, я вынул золотую булавочку и больно кольнул Гарма прямо в зад! Он вскрикнул и стал оглядываться. Но на мне был волшебный плащ, который мы с Лёвиком связали из шерсти Ма, и Гарм не увидел меня. Огорчённый, он поплёлся по улице, потирая уколотое полупопие. А мы сразу же помчались в Киев. 
 
Глава одиннадцатая. Мидгар 
 
У каждого джина 
свои повелители: 
Врачи, Алладины, 
цари, похитители ... 
Какие-то чувства, 
страсти или мысли ... 
И никто не отпустит 
на свободу в жизни 
Всемогущего джина, 
в мире под солнцем ... 
Потому, 
что свободу не дают, 
Свобода берётся. 
 
Несчастный Мидгар разделил судьбу джинов, потому что очень любил путешествовать. А случилось все на Востоке, где он стал во всю развлекаться и веселиться. Но восток – дело тонкое! Восточные колдуны увидели глупого и сильного Мидгара, напоили его сонным зельем и запечатали в волшебный кувшин. А потом продали Старшим колдунам викингов. А уже от них Мидгар попал к злобным гномам. 
И теперь он летал только по приказам Гарма. А не по своей воле. 
А вот какую систему придумал Гарм, чтобы на расстоянии управлять Мидгаром. Гарму нужно было всего лишь сказать волшебную фразу: 
Даже в клетках могут птицы 
Размножаться и доиться. 
Мы тоже знали эти волшебные слова, воздействующие на многие летающие объекты, сидящие в заточении. Это классические заклинания из древних книг викингов. Ма не только учила нас владеть своим телом и оружием, но и пополняла наши знания. А за золотую монетку мы узнали на телефонной станции, куда чаще всего звонил Гарм. Определить по номеру телефона адрес не составило труда. 
И вот я и Лёвик уже стоим перед заветной дверью киевской квартиры, и я говорю в трубку мобильного телефона волшебную фразу. 
– Приказывай, Господин! – шепчет мне Мидгар, чтобы не напугать своим громовым голосом жителей дома и впускает нас в своё жилище. 
– Я не буду тебе ничего приказывать, – говорю я.
– Я отпускаю тебя на свободу. Лети, ты больше никому не подчиняешься! 
– Не получится! – грустно сказал Мидгар. – Я уже не раз сам пытался сбежать от проклятого Гарма. Но всякий раз какая-то сила возвращала меня снова в кувшин! 
И тут Лёвик протянул Мидгару свою волшебную рогатку и сказал кратко: 
– Бух! 
– Верно, Мидгар! – закричал я. – Ты должен сам завоевать себе свободу и разбить твой проклятый кувшин! А волшебная рогатка поможет тебе в этом. 
Мидгар недоверчиво взял в руки рогатку. Потом снял с безымянного пальца старинный золотой перстень, зарядил его в рогатку и выстрелил. Кувшин со звоном раскололся на множество маленьких капель, а счастливый и свободный Мидгар унёсся в облака. Он снова мог путешествовать! Мы услышали отдалённое эхо с небес: 
– Спасибо, братья! 
А на полу остался лежать старинный перстень Мидгара. Я поднял его и положил в карман. 
 
Глава двенадцатая. Можно наказать и словом 
 
Сегодня к нам из Москвы прилетела Фаня. Они с Суртом решили пожениться. Он оказался очень умным и обаятельным мужчиной. И совсем не злым. 
Фаня коротко постригла его и сбрила его ужасную бороду. Оставалась только одна проблема – как расколдовать его детишек. Они очень страдали и от этого совсем не росли. Мы случайно узнали, что в Киеве в какой-то клинике делают редкие операции, и Фаня сразу же полетела. И совсем не на змее или козлах. Всего за сто долларов она спокойно долетела самолётом. А мы встретили её в аэропорту. 
Мы ехали по киевским улицам в плотном потоке машин. И хвастались Фане своими успехами. 
– Дайте-ка мне телефон! – попросила Фаня.
– Какой там номер у Гарма в Харькове? 
Она набрала номер и сладким голосом спросила: 
– Ну, что, Гармик, всё ещё болит твоя попочка от укола волшебной иглой? Это я уколола тебя иглой, зараженной кровью ВИЧ-инфицированного больного! Теперь ты скоро умрёшь! Даже скандинавские боги, гуляя среди людей, заражаются этой страшной болезнью – вирусом иммунодефицита человека. И тоже умирают. Это тебе наказание за твои грехи! – и Фаня отключила трубку. 
– Луконя! Дай мне рассмотреть перстень Мидгара, – попросил Бененюк. Он стал тереть его о свою шелковистую шкурку, чтобы получше рассмотреть старинный знак на нём.
– Должен же я изучить, что написано на этом перстне! Может, это какое-то волшебное заклинание, которое поможет всем людям, и домовым в том числе. Возможно, я даже смогу помочь детишкам Сурта! 
И тут раздался телефонный звонок: 
– Спасибо, Фаня! Как быстро ты смогла мне помочь! – звонил из Москвы Сурт. – Мои, нет, наши дети уже бегают по саду и радуются жизни! Приезжай скорей. Я по тебе соскучился! 
Оказывается, это действительно был волшебный перстень! 
 
Глава тринадцатая. Хрюм 
 
В Киеве мы спустили на воду наш даккар и отправились дальше в путешествие по Днепру. А джип оставили на платной парковке. 
Для викингов по Днепру пролегал знаменитый путь из варяг в греки. И нам нужно было торопиться, пока зима не сковала льдом великую реку. По берегам нашему взору открывались красивейшие пейзажи украинской земли. После нескольких дней пути Ма решила остановиться на ночевку возле знаменитого Порохового острова, у Днепропетровска. В сумерках город сиял гирляндами огней, как рождественская ёлка. Рядом с нами причалила к острову какая-то загадочная яхта. На её борту рунами было выведено: Нагльфар. 
Команду яхты составлял один единственный старик-великан. Одет он был в рваную тельняшку, красные штаны и высокие кожаные сапоги. Великан сидел на палубе на огромной деревянной колоде, больше напоминавшей плаху. На таких в старину рубили головы. И напевал себе под нос гнусавым голосом: 
 
А на плахе - ветерок 
Обдувает 
Шеи, рук, сердец и ног 
Хрупкие материалы 
Костюмированного бала 
Человеческого образа жизни, 
Где убирается всё лишнее!!! 
 
Старик вертел в руках огромный топор, которым пользуются обычно палачи. Это был старик Хрюм – древний великан, перевозящий на своём корабле чудовищ из ада в мир живых по заказу колдунов и других великанов. Он так же занимался тем, что пытал и убивал людей, отрубая им руки, ноги и головы на своей плахе. 
Это был очень злой старик, и мы боялись оставаться ночевать рядом с его кораблём. Фаня шепнула нашему даккару, чтобы он отчаливал. Борт Нагльфара был прямо передо мной. Он был весь изукрашен маленькими деревянными дощечками с волшебными рунами, прибитыми к борту гвоздиками посередине. Последней в ряду стояла руна ОТАЛ. Она означает прибыль через наследство, завещание. Повинуясь внезапному импульсу, я перевернул эту руну вверх ногами! 
Мы постарались оставить между даккаром и Нагльфаром как можно больше днепровской воды! 
 
Глава четырнадцатая. Смерть Гарма и Хрюма 
 
Нагльфар нагонял нас. Мы уже слышали крики безумного капитана Хрюма, и все приготовили своё оружие. Я – лук со стрелами, Лёвик – копьё Папапо Маленького Лебедя удачи. Бененюк вооружился обычным кухонным ножом, в умелых руках это тоже грозное оружие. Ма точила свои крепкие длинные когти Фаниной пилочкой для ногтей. А сама Фаня спешно листала старинную книгу заклинаний викингов, которую ей подарил перед свадьбой Сурт. 
– Гарм умер ужасной смертью! – кричал в ярости Хрюм. – Он целую неделю страдал и мучился, беспокоясь о своём здоровье! 
(Кстати, я знал от папы и мамы, что в течение полугода никакие, даже самые волшебные анализы не определят, болен ты вирусом иммунодефицита или нет). 
– И наконец Гарм так себя измучил, что стал болеть неизвестной болезнью и умер! Я должен отрубить всем вам головы и отомстить за моего лучшего друга Гарма! 
Оказывается, эти два злодея и подлеца были лучшими друзьями! 
Но внезапно Нагльфар стал погружаться под воду и затонул вместе с орущим в ярости Хрюмом! Хрюм захлебнулся осенней днепровской водой. 
А всё почему? Потому, что РУНА ОТАЛ в перевернутом положении означает удар судьбы, потеря, убыток! И если не быть осторожным, можно погибнуть! Что и случилось с Хрюмом. 
А Гарм убил себя сам своей злобой и страхом. 
 
Эпилог 
 
По Днепру мы попали в Черное море. 
Чтобы выполнить предсказание Хейдмара и пройти семь морей, наш даккар прошел Керченским проливом и заглянул в Азовское море. Оно было серым, мелким и скучным. 
Поэтому, наверное, викинги, родившись здесь, отправлялись в дальние путешествия. Теперь у нас был полный комплект семи морей: Белое, Баренцево, Норвежское, Северное, Балтийское, Азовское и Черное, по которому наш корабль сейчас летел к Севастополю. Или к древнему Херсонесу. 
Мы видели шесть городов: Санкт-Петербург, Москву, Белгород, Харьков, Киев, Днепропетровск. И приближались к седьмому городу – Севастополю. В нём закончится наш поход через Гардарику. 
Наша команда совместно совершила семь подвигов. Мы закололи наркомана Берсерка, очаровали Сурта и Фернира, погубили Гарма и Хрюма, научили, как стать свободным Мидгара. И подарили свободу детям Сурта. 
Но моё мнение, что самая главная наша победа была в том, что мы преодолели себя. 
Храбростью и дружбой мы победили свои слабость и страх в бою с Берсерком и слугами Сурта. 
Любовью и добротой мы победили злость и ненависть Сурта и Фернира и не озлобились сами. 
Знаниями и умом мы победили жадность и глупость – свои и Гарма. 
Великодушием мы победили слабость и лень, наши собственные, и могучего Мидгара. 
А тяга к знаниям помогла освободиться детишкам Сурта. 
Поэтому моё мнение – наша главная победа в том, что мы победили в себе самые плохие качества, которые есть у каждого человека. Их нужно только уметь преодолевать! И наша дружба прошла боевое крещение. 
Вот так. 
Наша экспедиция прошла мимо развалин древнего Херсонеса. Этой древнегреческой колонией заканчивался наш поход из варяг в греки. И теперь мы входили в бухту на окраине Севастополя. 
Мы с Лёвиком и Фаней ещё издали узнали пустынный пляжик, с которого началось наше путешествие. Большое и Маленькое море ласково касались друг друга берегами. 
Даккар причалил к берегу, и радостная Фаня, обняв всех нас, умчалась к своей даче, где её ждали мама и папа. 
А я сразу увидел свой рюкзачок. Он лежал среди камней. Никто его не тронул. Я вытащил Чертов палец и смочил его водой. Он мгновенно высох, и тут же огромная радуга перекинулась от нашего пляжа до вершины той самой сосны на Белом море, рядом с которой мы построили свой дом. И дом этот был виден издалека, целый и невредимый. Пожар – это была шутка Локи. 
Я осторожно ступил на радужный мост, а за мной, уже смелее, взошли Ма, Лёвик и Бененюк. Божественный мост Бифрест слегка дрожал и качался. Красная полоса, которая тянулась вдоль него – это вечное, никогда не потухающее пламя. Безвредное для богов, оно сжигает любого смертного, который осмелится к нему прикоснуться. 
 
Мост над бездной 
Бесполезно 
Человеку возводить, 
Потому что 
Не наступишь 
На божественную нить. 
А в другом материале 
Невозможен этот мост. 
Человеку много дали ... 
Но не бесконечность звёзд. 
 
Но нам судьба подарила намного больше, чем обычным людям. Ведь мы же викинги! Нас пламя не тронуло! 
А под радугой, в густом фиолетово-сером тумане, с трудом угадывалось всё, что творилось в мире Иидрасиль. Не было никакой последней битвы титанов! И боги, и великаны и карлики, и гномы, и прочие чудища и обитатели скандинавского мира истаивали в тумане от какой-то страшной и непонятной болезни! 
Вот исчез в нём ОДИН, только наконечник его длинного копья ещё виднелся какое-то время. Исчез навсегда рыжебородый бог Тор на своей козлиной колеснице. Он всегда призывал к трудолюбию, а не к кровопролитию. Последними растворились в тумане богиня любви Фрея на повозке, запряженной двумя кошками и бог добра и счастья Бальдар. 
Всё густел под нами туман, но уже какое-то новое солнце всходило за ним... 
Это не конец сказки! 
 
Смелая мама 
И смелый отец 
Сделали самый 
Прекрасный венец 
Чувств своих нежных, 
Решившись однажды, 
Подарить нам всем ВЕЧНОСТЬ 
Бессмертия нашего. 
 
Как всё оказалось просто! Наша мама всегда была с нами, она просто на время превратилась в кошку Ма, чтобы помогать нам. А та большая сосна, на которой заканчивался наш радужный путь, оказалась папой. Ему с высоты было видно всё наше путешествие, но он не мешал нам, чтобы мы через все трудности прошли сами. А Бененюк оказался просто куклой в руках у Лёвика. Мы стояли обнявшись в новом мире, солнце которого всходило над морем. Этот необычный радужный мир был нашим, земным миром! В котором всем управляет наш добрый земной Бог. Как этот мир прекрасен, как мы по нему соскучились! Молот Тора на моей груди превратился в обычный православный крест. 
А Чертов палец куда-то исчез. Наверное, он растворился во мне. Не знаю.