Выпуск № 1 - выходит с апреля 2016 г.
Рукописи присылать по адресу:
jana.zhemoitelite@gmail.com
Авторизация
/
Регистрация
Литературно-художественный журнал Союза молодых писателей «Северное сияние». Главный редактор: Яна Жемойтелите (при участии Сергея Пупышева)
КОЛЫБЕЛЬНАЯ БЕЛОЙ МЕДВЕДИЦЫ
Олег Мошников
КОЛЫБЕЛЬНАЯ БЕЛОЙ МЕДВЕДИЦЫ

Мошников Олег Эдуардович родился в Петрозаводске в 1964 году. В 1988 г. окончил Свердловское высшее военное политическое танко-артиллерийское училище. Служил заместителем командира военно-строительной роты. После сокращения военно-строительного отряда служил в органах МВД и МЧС – инспектором и пропагандистом пожарной охраны. В 1996 г. окончил Ивановское пожарно-техническое училище /заочно/. Подполковник внутренней службы – в отставке. Ныне продолжает работать в одном из подразделений Регионального МСЧ. Живет в Петрозаводске.

Автор – лауреат-победитель 6-го Международного поэтического конкурса в номинации «басни, сатира, юмор» «Звезда полей-2015» (г. Москва).
Поэт, прозаик. Член Союза писателей России с 1998 года.

* * *
Не рубите, не режьте, не рвите!
А, качнув на ладонях, – подуйте:
Сами, сами развяжутся нити, –
Расплетите слова, расколдуйте

Вязь волнительных строк! – на живое
Узелки затянулись когда-то…
За сужденье о них ножевое,
Неприятье – беспамятство плата:

Полоснет – равнодушно и остро –
И забудет о том победитель…
Нити памяти стянуты просто –
За любой узелок потяните,

Крутаните проворно, как прежде,
Веретенце прабабкино снова,
Ощущая кудельную нежность
С моим детством сплетенного Слова.

Не рубите, не режьте, не рвите! –
Хоть такое и принято всюду –
Строф моих узелки развяжите,
Оттого они памятней будут…

КОЛЫБЕЛЬНАЯ БЕЛОЙ МЕДВЕДИЦЫ

Кто не боялся исчезнуть,
Вычерпав время до дна?
В черную, стылую бездну
Старая сходит луна:
Будто крикливою зыбкой
Поезд ушел под откос…
Венчана сонной улыбкой,
Запахом детских волос
Белой Медведицы песня –
Нежностью сердца полна! –
С музыкой детства исчезнет…
И возродится луна.

 

СЕКРЕТ
Таинственный, неведомый, лучистый…
Под стеклышком, в утоптанной земле –
Сокрыт «секрет» всей бесконечной жизни,
Раскрой его и – можно обомлеть
От серебринок, лучиков, узоров
Оберток от печенья и конфет –
Протри стекло и – просветлеют взоры...
Ах, как велик тот маленький «секрет»! –
Я с давних пор, в его открытья веря,
Пригоршней буквиц присыпаю лист…
Тайник души укромный – не потерян,
Со стеклышка – смахнет песчинки жизнь.


* * *
Вороника, сабельник, тимьян.
Золотого сердца перекат…
По живым подтопленным коврам
Прокатился огненный закат.
И блеснули в заводи лесной
Чистые Петровские ключи –
Воду, обновленную весной,
Зря не посоветуют врачи.

Над долиной Марциальных вод*
Проплывают тихо времена.
Здесь озер холодных хоровод,
В белый зной – студеные до дна.
И, вскипая сумрачной рудой,
Вырываясь на молочный свет,
Ключик с марциальною водой
Сбросит не один десяток лет…

Лето комариное: Ау!..
Потянулся к осени курорт.
Осыпает желтую тайгу
Солнечной листвы круговорот.
И, любуясь снежною зимой,
Кто мешает, что тут говорить,
Приезжая, как к себе домой,
И весну, и осень повторить...

Не поднять с земли «железный» ключ,
Навсегда с собой не увезти
Голубых озер и скальных круч,
Северное солнышко в горсти.
И закат из царского окна
Для людей кто счастлив и влюблен,
Для кого Карелия одна
Остается лучшим из времен.

 МАРТ

К желанному теплу – термометр закапал.
Не отрывая взгляда от окна,
Я видел – чистая – шкалу ломала капля:
Ну, наконец-то, Господи, – весна!

Не заведет постылую волынку
Метельный снег, стеная и моля...
Подстать весне – в дареную бутылку
Сливала рюмки бабушка моя.

И недопитых слез не оставалось,
И было что в шкафу на черный день.
Присев на лавочку, щеки моей касалась,
Рукой со лба отбрасывала тень,

Все говорила: «Редко навещаешь.
Вот-вот отмаюсь: вспомнишь ли когда?»
И сколь горючих слез не утираешь –
Все горестней соленые года.

Отгостевало в доме утешенье:
Мгновенны лета, сумерки длинны…
Остывшие чаи прощанья и прощенья
До замиранья сердца холодны.

И разговор на кухне затихает.
И ничего не надо обещать…
И в вешнюю капель заболевать стихами,
И между строк прощаться и прощать.

* * *
На Пищем болоте – до пояса мох,
И тяжесть воды не случайна,
Когда мимо кочки заступит сапог,
И черная, зыбкая тайна

Сомкнет над звездою холодную синь,
Горящие алые буквы.
И вытянет Слово молитвы: Аминь,
Цепляясь за ниточки клюквы…

Раскинувши руки на острове лечь –
Забыться в осиннике рыжем
И листьев осенних тревожную речь
О скорой разлуке услышать…

Но голос небесный зовет и зовет,
Качаясь на нитке недлинной, –
На Пищем болоте на будущий год
Увидеть отлет журавлиный.

БЕЗ ПЯТИ…
Светлой памяти родителей

В зимний сумрак
сквозь сон,
приоткрытую дверь
слышу родины радио-гимн,
не привыкнуть никак,
что включается он
в шесть утра.
Не умолкнет теперь
в кухне черный динамик.
И часом одним
будет чайник отец кипятить.
Кашлять. С радио спорить.
Прихлебывать чай.
Обуваться.
Рассчитано всё,
чтобы быть у ворот заводских –
без пяти…

К передаче
«Карельский наш край»
без пятнадцати семь
сядет мама за стол,
не решаясь будить
сыновей…
И пока
об успехах
динамик поет,
звонче труб водосточных гремя, –
мама сделает массу
полезных вещей
и – под вести с полей,
космонавтов полет –
в полвосьмого
разбудит меня…

Мыло. Каша. Портфель.
Как в чернильницу день
городской
обмакнула зима.
Осветились дома,
где по времени шла
«Пионерская зорька».
Уже – без пяти…
Брата младшего в садик
на санках везти –
по пути –
к девяти
школа окна зажгла…

Только что это я
Не поднялся еще?
Без пяти – пятьдесят,
Быстро годы летят.
За окошком темно…
В доме радиоточки
убрали давно,
как – из многих других
постсоветских домов.
И на долгую ночь
опускается тишь…

Но послышались
первые фуги трубы! –
до заплаканных снов,
до беды, до судьбы,
свет из яркой прихожей
забрался в кровать,
пропуская
сквозь веки прикрытые
Гимн,
и «Карельский наш край»,
и за ним, и над ним
будет «Зорька» вставать!

Я теперь не усну…
Через щелочку
время свое обману.

ВОЙНА
Межусобицы постсоветские,
Миф о киевском языке…
И поджоги слепят одесские,
Отражаясь в Днепре-реке.

И осталась сестренка в Харькове
За кордоном в своей стране…
Беловежские рюмки звякали –
К горькой славе, худой войне.

Не спросили людей: хотите ли
Бросить Крым, отделиться от…
Потеряли дитя родители,
Ослепила вражда народ.

Вдоль границ фронтовых Украины –
В бога, душу, единый мат! –
Из окопа шмаляют каины,
А в другом – умирает брат.

Кто на новой, гражданской выстоит? –
Расцелованы образа –
В террориста каратель выстрелит,
Чтоб друг другу закрыть глаза.

И в содеянном не раскается,
Защищая Луганск, Донбасс,
Тот, кто в смертную мглу провалится,
Наказав покаяньем нас…


* * *
«Этот город называется Полоцк,
Он рекою на части расколот…»*
Сколы неба и Родины – вместе…
А выходит – слагаются песни:
О глазах, полных боли и сини,
О разбитой войною Софии…
О спасенных кирпичиках веры.
Будто белое облако, белый
Храм взлетел над волнами со склона!
Колокольным растешился звоном,
Сохранив вековые преданья
И скрижали Борисова камня,
Град Рогнеды, Всеслава, Скорины…
В берегах замирая былинных,
Облака и кресты над Двиною
Голубой заросли тишиною.

*строки бардовской песни


СИРЕНЬ
Выпускникам Свердловского высшего
танко-артиллерийского училища

Лейтенанты мои, лейтенанты!..
Надевают парадки сирени,
Шиты к выпуску алые канты
По лазури рассветов весенних.

Нынче вольная артиллеристу –
На гражданскую да на «гражданку»...
По особому нежному свисту
Узнавали слепую болванку,

Равнодушно упавшую рядом,
Переврав адресок по ошибке...
Всё, чему нас учили когда-то,
Оказалось ненужным и зыбким.

Пожелтели вчерашние письма
Из Свердловска... из прошлого века...
Под резинкой буссольною близко
И недвижно тяжёлое веко:

И всё дальше, всё больше отчасти
Полигонами сонными грезит...
И лежит безымянное счастье
На высотках цветущих предместий.

 

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.