Выпуск № 1 - выходит с апреля 2016 г.
Рукописи присылать по адресу:
jana.zhemoitelite@gmail.com
Авторизация
/
Регистрация
Литературно-художественный журнал Союза молодых писателей «Северное сияние». Главный редактор: Яна Жемойтелите (при участии Сергея Пупышева)
Месть
Владимир Софиенко
Месть

 

Софиенко Владимир Геннадьевич в Казахстане в 1968 году. Пишет реалистическую и фантастическую прозу. Автор трёх книг «Ожидание в 2000  лет» (2008), «Под солнцем цвета киновари» (2012), «Смотритель реки» (2015). Публиковался в журналах «Север», «Carelia», «Поддень», «Фанданго», электронном литературном журнале «Лиterraтура». Член Союза молодых писателей Республики Карелия,  член Клуба кураторов литературных фестивалей РФ,  организатор международного литературного фестиваля «Петроглиф». Живет в Петрозаводске.

 

* * *

В просторном вестибюле офисного здания было пустынно и тихо – рабочий день давно закончился. Последние посетители и служащие давно покинули здание, и в кабинетах уже не слышно разговоров о процентах, графиках поставок, бизнес-процессах. Теперь до самого утра эти коридоры жили другой жизнью – редкими обходами и неспешными разговорами скучающих охранников. На этажах, в коридорах с рядами одинаковых казённых дверей подрагивал приглушённый свет ламп. Мраморные лестницы безмолвны – ни стука каблуков, ни шарканья подошв. Неслышно тикают настенные часы над стеклянными дверьми в вестибюле, будто они тоже в этом сговоре тишины. Сразу за ними, в отдельном закутке, что перед массивной уличной дверью, приосанился металлический ящик банкомата.

Андрей Печорин, человек средних лет, но уже с объёмным пивным животом и усами-щёткой под мясистым красноватым носом, недвижно, будто истукан, застыл у вертушки проходной. Надписи «Охрана» пестрели на его чёрной униформе. На поясе - спецсредства: наручники, газовый баллончик, полицейская дубинка. Иногда этот «истукан» оживал, тогда, будто неваляшка, чуть отклонялся в сторону, перенося вес с одной ноги на другую, и снова замирал до следующего раза. Проделывал он это привычно, можно даже сказать, виртуозно, будто всю жизнь был занят на нудной постовой службе. Солдат на часах стоит навытяжку, твёрдо, на обеих ногах, неопытные охранники переминаются с ноги на ногу, поэтому и те, и другие быстро устают. Здесь же другое дело: плавно, а главное – выверено, с точностью до градуса перенести центр тяжести на отдохнувшую ногу, не сходя с места и при этом не отрывая от пола другую.

За окошком с табличкой «Предъяви пропуск» сидел субтильный парень с короткой стрижкой и жидкой прядью чёлки, будто оставленной впопыхах забывчивым парикмахером. Обхватив голову тощими узловатыми пальцами, он склонился над столом и с напряжением человека, только вникающего в новую работу, изучал служебные документы. Перелистывая очередную страницу, он каждый раз тяжело вздыхал.

Вдруг на втором этаже, нарушая гармонию тишины, хлопнула дверь. Сначала послышался уверенный бодрый шаг по коридору, затем легкой чечёткой отозвались мраморные ступени под подошвой импортных туфель.

Печорин приосанился и встал на обе ноги, равномерно распределив вес, прислушался.

– Главбух идёт! – шёпотом бросил он в окошко. – Ишь ты, судя по походке, дела идут хорошо, - не то с досадой, не то констатируя, пробубнил он под нос.

Совсем скоро чечётка на лестнице умолкла, а в вестибюль вплыл подтянутый холёный мужчина в возрасте.

– Добрый вечер, Марк Константинович! Что-то вы задержались сегодня. – Печорин расплылся в услужливой улыбке, растягивая щёточку усов, маленькие глазки при этом блестели лакейской преданностью. Он весь вытянулся, втягивая живот, и чуть было даже не раскланялся.

– Не говори, Андрюша, – деланно посетовал Марк Константинович. – Квартальный отчёт к завтрашнему заседанию нужно было подготовить. А это кто, новенький? – он кивнул на молодого человека в окошке, на мгновенье пытливым взглядом смерил его, будто сфотографировал и занёс новенького в личную картотеку.

– Да так… Коля-стажёр… После армии, – нехотя, будто безразлично (мол, ничего особенного) отозвался Печорин.

Марк Константинович, утратив интерес к стажёру, что-то насвистывая под нос, смахнул с лацкана пиджака невидимую пыль. Глазки Печорина на мгновенье вспыхнули завистливым блеском: костюм на Марке Константиновиче был из дорогих. Это охранник сразу учуял, и увеличенная пивная печень тут же заныла, будто в подтверждение догадки.

– А это тебе, Андрюша, и спасибо за услугу, – главбух достал из кожаного портфеля коробку с бутылкой виски. – Прямо из Шотландии. – На широкой физиономии Печорина промелькнул интерес к подношению. – Хорошей смены, Андрюша. И чтоб без происшествий! – На прощанье главбух в шутку погрозил пальцем, намекая на бутылку в руках охранника и, довольно пригладив рукой ёжик идеально выстриженных седых волос, прошёл через турникет. У двери отчего-то замешкался.

– Вот уж спасибо, не стоило забот, Марк Константинович, – приторно рассыпался вслед ему Печорин и тут же спросил: – Говорят, сегодня зарплату перечислили?

– Зарплата?.. – спохватился задумавшийся было главбух. – Ах да! Точно. Чуть не забыл – зарплата!

Он вышел в закуток к банкомату. Проделав манипуляции с панелью управления, Марк Константинович взял чек, вылезший из утробы стального «богача» и изучил баланс. Затем удовлетворённо кивнул, скомкав квиток, запустил бумажкой в сторону урны и скрылся за уличной дверью.

– Ты видел, Колян, как этот гусь… - кивнул Печорин на дверь, закрывшуюся за спиной главбуха.

Стажёр вышел поразмяться из своей крохотной комнатушки, где высиживал смену. А Печорин вдруг неожиданно прытко для своей комплекции засеменил в сторону выхода, насвистывая под нос какой-то веселый мотивчик – будто бы из «Трёх поросят». «Нам не страшен серый волк… Где ты ходишь, глупый волк?..» Колян от неожиданности даже прыснул со смеху, на мгновение переломившись всей своей долговязой фигурой: Печорин и впрямь напомнил ему беспечного Ниф-Нифа, лихо перебирающего копытцами. Довольный произведённым впечатлением, Андрей остановился у стеклянной двери, обернулся к единственному зрителю и с клоунской интонацией продолжил:

– Ну-ка, что там у нас? – передразнил он писклявым голоском главбуха и тут же скрылся в закутке с банкоматом.

И тут возле урны он приметил одиноко лежащий скомканный чек. Покряхтывая, Печорин тяжело наклонился и подобрал бумажку, а, развернув, громко присвистнул. От его клоунского настроения не осталось и следа.

– Ни хрена себе! Коля, у тебя есть миллионы на карте?! И это против нашей зарплаты в двенадцать тысяч! – Печорин ошарашено глядел на чек, не веря глазам. – Недаром он, еврей этакий, ездил на собрание акционеров в Берлин. Во дела! Я спрашиваю, Коля, где справедливость?! – и, словно призывая стажёра в свидетели социального неравенства, он затряс в воздухе мятым квиточком.

Весь следующий час, сложив руки на пояснице и выкатив пивной живот, Печорин расхаживал по выложенному мрамором полу – словно грозовая туча, готовая вот-вот разразиться ненастьем. Иногда он заходил в каморку пропусков, опрокидывал стаканчик крепкой «Охоты» и, промокая тыльной стороной ладони усы, выходил на следующий круг. С каждым стаканом Печорин становился всё мрачнее. Наконец, он подошёл к стойке возле лестницы, утыканной мониторами с картинками от камер слежения. Стажёр всё это время сидел, развалившись в кресле за стойкой, не проронив ни слова, и, будто под гипнозом, невидящим взглядом смотрел в мониторы слежения.

– У нас тоже во дворе прохиндей живёт один, – нарушил тишину поддатый Печорин, голос его прозвучал слишком громко и резко.

 Стажёр вздрогнул, выпрямился было в струнку, будто солдат-первогодка, задремавший на посту и застигнутый врасплох офицером. В глазах у него читался вопрос: «Где я?». Наконец, он сориентировался в обстановке и облегчённо моргнул.

– Тоже главбух? – включился Колян в разговор.

– Тоже проходимец! – злобно поправил Андрей. – Раньше, когда я в ГАИ работал, он мне домой таскал фрукты ящиками со своего базара, а теперь и здороваться перестал. Думает, если «мерс» новый взял, так пупом земли стал? Ничего, я ему устрою сюрпризик! – Осоловелые свинячьи глазки его мстительно вспыхнули. Он нагнулся к Коляну, будто боясь, что его услышат посторонние уши, и прошептал полными слюнявыми губами:

– Я уже и «Суперклей» купил, – и в упор посмотрел на Коляна пьяненькими глазками, ища понимания и одобрения.

– «Суперклей»? А зачем он? – стажёр не оправдал его надежд и озадаченно захлопал ресницами.

– Не зачем, а для чего! – назидательно поправил его Печорин. – Я вечером гуляю с Графом, моим бульдогом, как раз мимо стоянки, где этот хмырь машину свою ставит. Вот на лобовое стекло и выдавлю весь тюбик, а может, и напишу что-нибудь! – радостно подмигнув, он вскинул кустистые брови с готовностью злорадно рассмеяться своей идее. Колян, сглотнув, с удивлением и непониманием настороженно смотрел на своего наставника.

Андрей догадался, что поддержки ему не видать и попытался аргументами перетянуть новичка на свою сторону.

– Чудак-человек! Если не уважаешь, то меняй лобовик на машине! – Расстроенный туповатостью и неподатливостью напарника, Печорин досадливо махнул рукой. – Думаешь, еврей этот, Марк Константинович, уважает тебя? Вот тебе! – и Печорин  покрутил мохнатой фигой у Коляна под носом. – Думаешь, он благодарен мне, что я его племяннику водительские права устроил? С его бабками можно было тыщу прав купить и не заметить! – Брызжа слюной, Печорин по-итальянски эмоционально жестикулировал: - Так нет, ему, жиду, надо, чтоб подешевле! А мне в благодарность – всего лишь пузырь вискаря привёз. И то из дьюти-фри! С его бабками можно было и ящик подогнать. Он думает, так просто сделать корочки, когда тебя из органов попёрли?

Печорин по-прежнему расхаживал по вестибюлю.

– А за что выгнали-то? – спросил Колян, уже догадываясь о причинах увольнения.

Печорин остановился, растерянно посмотрел на напарника, будто размышляя, стоит рассказывать ему или нет.

– Видишь ли, – немного поостыл он и замялся, подбирая слова, – я чётко фиксировал все правонарушения на дежурстве и докладывал начальству. Из-за того с ребятами и повздорил, когда они узнали. А потом меня якобы на взятке поймали. – Толстые щёки Печорина вздрогнули, глазки беспокойно забегали. - В общем, сами напарнички бывшие и подставили меня. Хотели под реальный срок подвести. Начальник помог – отмазал. Хотя мог и на тормозах дело спустить. Тоже ещё тот… – он коротко ругнулся, лицо его налилось краской. – Теперь из-за него здесь околачиваюсь. – Печорин гневно сверкнул глазами. – Миллионы у него! Ишь! – всё распалялся Андрей. – Да они все тут получают в разы больше нас. Что мы, меньше их пашем?! – и без того узкие глазки его  от ненависти превратились в щелки. – Ну, ничего, – сквозь зубы процедил он, – я тоже для них придумал «сюрприз» один. – На раскрасневшейся физиономии заиграли желваки.

Он резко развернулся и уверенным шагом человека, принявшего решение, направился к банкомату. Печорин снял с пояса газовый баллончик, задержал дыхание и распылил его на клавиатуру банкомата, а потом заскочил обратно в вестибюль, закрыв за собой дверь, но ядовитому облачку всё же удалось проникнуть внутрь. Печорин зажал нос одной рукой, другой разгоняя едкие пары. Колян привстал с кресла и с широко распахнутыми от удивления глазами спросил:

– А это для чего?!

– Завтра работнички придут за своими денежками, а мой «сюрприз» у них на пальчиках и останется! Попляшут они у меня! – Печорин заржал, мысль о том, что ядовитое вещество с рук ни о чём не подозревающих людей может попасть на другие части тела, явно приносила ему удовольствие.

Лицо Коляна помрачнело, скулы будто свело судорогой. Он даже не пытался скрыть своего презрения к новому знакомому.

Уловив это, Печорин оценивающе скользнул глазками по долговязой фигуре стажёра – он-то сразу всё понял.

– Что, не нравится? Тоже, небось, правильный, а? – в пьяных свиных глазах его читалась издёвка. – А самое интересное в том, Николай, что на меня никто не подумает. – Печорин приосанился, скрестил руки на груди, расплылся в мстительной улыбке и злорадно загоготал.

 

Наутро, дождавшись окончания смены, Печорин вернулся в свою обшарпанную двушку. Чтобы не разбудить спящих жену и детей, он заперся в кухне, вытащил из холодильника пару котлет и, смакуя, опустошил подаренную накануне бутылку дорогого виски. Ближе  к обеду сходил за добавкой в ближайший супермаркет. Так он, Андрей Печорин, протестовал против социальной несправедливости. Это был его ответ миллионам на карте главбуха – его страшная месть, но откликалась на неё только печень.

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.